Обзор судебной практики, связанной с применением положений ФЗ от 19.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», судья Осадчий А.Г.
Обзор судебной практики, связанной с применением положений Федерального закона от 19.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».
Приобретение имущества в лизинг является одной из наиболее распространенных форм обновления основных фондов хозяйствующих субъектов, поскольку он более доступен по сравнению с обычным кредитованием. При этом субъектный состав данных правоотношений включает в себя наличие как минимум три стороны, что придает им определенную разнохарактерность.
Предметом настоящего обзора являются гражданские дела, а также обособленные дела в рамках дел о банкротстве, рассмотренные Арбитражным судом Амурской области за период с 2016 года по I полугодие 2019 года.
Анализ состоявшихся в Арбитражном суде Амурской области отмен судебных актов в 2016 году – I полугодии 2019 года свидетельствует о незначительном количестве споров, связанных с лизингом, и о существовании единой выработанной практики применения положений Федерального закона от 19.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».
Состоявшиеся отмены связаны с нарушением судом норм материального права, а также с не полным выяснением обстоятельств по делу.
1. Досрочное расторжение лизингополучателем договора лизинга, с возможностью передачи предмета лизинга лизингодателю и сохранения за последним всех выплат по договору, в том числе выкупной стоимости, указывает на злоупотребление правом лизингополучателем.
Дело №А04-415/2015 по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью к ликвидатору должника о взыскании убытков, составляющих сумму лизинговых платежей, в рамках дела о банкротстве общества.
Определением суда первой инстанции, оставленным в силе постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления отказано.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что конкурсным управляющим не доказана недобросовестность действий ликвидатора общества. Руководствуясь положениями пунктов 4.1.4, 4.1.4.2, 4.1.5 Общих правил финансовой аренды (лизинга), являющихся Приложением № 1 к договору лизинга, судебные инстанции пришли к выводу о согласовании сторонами договоров лизинга условий о праве лизингодателя в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора лизинга и расторгнуть его во внесудебном порядке без каких-либо выплат лизингополучателю в том числе в случае, если лизингополучатель заявит о приостановлении или прекращении своей деятельности (ликвидации), а также в связи с принятием судом к рассмотрению заявления о признании лизингополучателя банкротом.
Постановлением суда округа названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом кассационная инстанция указала, что договор лизинга, равно как и Общие правила финансовой аренды (лизинга), Федеральный закон от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», а также §6 главы 34 Гражданского кодекса РФ не содержат положений о досрочном расторжении лизингополучателем договора лизинга, с возможностью передачи предмета лизинга лизингодателю и сохранения за последним всех выплат по договору, в том числе выкупной стоимости.
Как следует из пункта 3 постановления Пленума № 17, при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам.
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.
В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю (договор выкупного лизинга).
В результате расторжения договоров лизинга и возвращения техники лизингополучателю должник, утративший возможность на приобретение техники в собственность, исходя из пункта 3.3 постановления Пленума № 17 вправе взыскать с лизингодателя положительную разницу между внесенными им как лизингополучателем лизингодателю платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и доказанной лизингодателем суммой предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.
2. Лизингодатель наделен правом обжалования постановления судебного пристава-исполнителя в части наложения ареста на имущество, находящиеся в лизинге у лизингополучателя.
Дело №А04-1546/2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью к отделу судебных приставов о признании недействительными постановлений, исключении сведений из описи ареста.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.
Свое решение об отказе в удовлетворении требований суд обосновал следующим: из материалов дела усматривается, что общество (заявитель) не является ни должником, ни взыскателем по исполнительному производству, в рамках которого осуществлены обжалуемые постановления судебного пристава-исполнителя. Учитывая, что общество (заявитель) не является стороной исполнительного производства, суд пришел к выводу о том, что заявителем выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.
Указанное решение апелляционной инстанцией было отменено. При этом апелляционная инстанция указала, что суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению. В заявлении обществом при обращении в суд указаны все надлежащие лица, участвующие в рассмотрении настоящего спора, которые также участвовали бы в разбирательстве при ином выборе способа защиты. В содержании заявления общества четко изложены доводы, обстоятельства и требования, из чего очевидно устанавливается преследуемый обществом материально-правовой интерес.
На день принятия судебным приставом-исполнителем оспариваемых постановлений и проведения исполнительных действий в отношении техники приставом были получены ответы из ГИБДД и управления инспекции госнадзора за техническим состоянием самоходных машин о том, что техника находится в лизинге. В паспортах транспортных средств также имеется отметка о лизинге и собственнике имущества.
Поскольку обществом представлены доказательства того, что оно является собственником спорного имущества и не является должником по исполнительному производству, в рамках которого на имущество истца судебным приставом был наложен арест и запрет действий, апелляционный суд пришел к выводу об обоснованности требований общества.
Кассационная инстанция постановление апелляционной инстанции отменила, оставила в силе решение суда первой инстанции. Суд округа отметил, что из материалов дела следует, что общество не является стороной исполнительного производства. При этом общество ссылается на незаконность действий судебного пристава-исполнителя выразившихся в наложении в рамках исполнительного производства, должником по которому является иное лицо – общество, ареста на имущество, принадлежащее заявителю. При таких обстоятельствах, в данном деле имеет место спор о принадлежности и законности владения арестованным имуществом (то есть спор о правах на арестованное имущество). Учитывая изложенное, общество, не являющееся стороной исполнительного производства, избрало ненадлежащий способ защиты прав, обратившись с заявлением о признании недействительными постановлений судебного пристава-исполнителя.
Верховный Суд Российской Федерации постановление суда кассационной инстанции отменил, оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции.
Судебная коллегия указала, что не исключается возможность оспаривания в арбитражном суде постановления судебного пристава-исполнителя лицом, не являющимся участником исполнительного производства, права и законные интересы которого нарушены в результате принятия оспариваемого акта, если обратившееся в суд лицо полагает, что действия судебного пристава-исполнителя вошли в противоречие с предписаниями законодательства об исполнительном производстве. Наложение ареста, а также иные действия, совершенные в отношении имущества, не принадлежащего должнику (при отсутствии у судебного пристава-исполнителя сведений, подтверждающих принадлежность имущества должнику), не соответствует закону. Следовательно, избранный обществом способ защиты права в рассматриваемом случае не может быть признан ненадлежащим.
Делая вывод о допустимости обращения заявителя в суд только с исковым заявлением об освобождении имущества от ареста, арбитражные суды первой и кассационной инстанции не учли изложенного и не приняли во внимание, что согласно статье 119 Закона об исполнительном производстве и абзацу второму пункта 1 постановления Пленума № 50 иск об освобождении имущества от наложения ареста предъявляется в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества.
Посредством предъявления данного иска разрешается вещно-правовой спор между несколькими лицами (истцом, взыскателем и должником), претендующими на имущество (удовлетворение требований за счет его стоимости), в связи с чем в пункте 50 постановления Пленума № 10/22 отмечено, что в такой ситуации заинтересованные лица не имеют права на удовлетворение заявления об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя об аресте (описи) этого имущества.
Однако в случае, когда спор о гражданских правах относительно вещи, подвергнутой аресту или иным мерам запретительного характера, отсутствует, собственник не может быть лишен возможности требовать отмены постановления судебного пристава-исполнителя в порядке подчиненности и (или) оспаривать постановление в арбитражном суде в порядке производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Иное бы означало ограничение права на судебную защиту.
3. Сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства, как лизингополучателя, перед лизингодателем.
Дело № А04-1200/2019 по иску крестьянского хозяйства (сублизингополучатель) к акционерному обществу (сублингодатель/лизингополучатель), открытому акционерному обществу (лизингодатель) о признании права собственности на предметы сублизинга.
Лизингодатель возражал против удовлетворения исковых требований со ссылкой на то, что лизингополучатель (сублингодатель) не исполнил обязательства по договору лизинга в части внесения лизинговых платежей.
Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены, при этом суд исходил из следующего.
В силу пункта 1 статьи 624 Гражданского кодекса РФ в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.
Согласно статье 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.
Сублизингом признается вид поднайма предмета лизинга, при котором лизингополучатель по договору лизинга передает третьим лицам (лизингополучателям по договору сублизинга) во владение и в пользование за плату и на срок в соответствии с условиями договора сублизинга имущество, полученное ранее от лизингодателя по договору лизинга и составляющее предмет лизинга (пункт 1 статьи 8 Закона о лизинге).
Однако, лизингополучатель, передавая имущество во временное владение и пользование названному третьему лицу, сам не выступает в роли лизингодателя, поскольку между ним и третьим лицом не возникает отношений по финансовой аренде, для которых в силу статьи 665 ГК РФ характерно совершение лизингодателем действий по заключению договора купли-продажи лизингового имущества с продавцом в соответствии с указаниями лизингополучателя. Отношения по сублизингу связаны с субарендой лизингового имущества и подлежат регулированию общими положениями об аренде, предусмотренными параграфом первым главы 34 ГК РФ, с учетом особенности, установленной абзацем вторым пункта 1 статьи 8 Закона о лизинге.
В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено, что в том случае, если лизингополучатель (сублизингодатель) фактически не предполагал самостоятельно использовать предмет лизинга в своей предпринимательской деятельности, его функция сводится исключительно к финансовому посредничеству по доведению финансирования от лизингодателя к сублизингополучателю. При таких обстоятельствах, если лизингодателю было известно об этом (в частности, если он согласовал передачу предмета лизинга в сублизинг), он принимает на себя риски ненадлежащего исполнения сублизингодателем своих обязательств перед ним по перечислению денежных средств, полученных от сублизингополучателя. В этом случае сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства как лизингополучателя перед лизингодателем.
Указанные риски не возлагаются на лизингодателя в том случае, если он докажет, что сублизингодатель и сублизингополучатель действовали согласованно либо изначально были юридически или экономически взаимосвязаны между собой, чем может быть обосновано возложение на сублизингополучателя риска недобросовестных действий сублизингодателя.
Лизингодатель, давая согласие на сублизинг, принял на себя риски ненадлежащего исполнения сублизингодателем своих обязательств перед лизингодателем по перечислению денежных средств, полученных от сублизингополучателя.
С учетом вышеизложенного, сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства, как лизингополучателя, перед лизингодателем.
Указанная позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 306-ЭС15-14477.
4. Лизингодатель вправе потребовать от лизингополучателя оплаты лизинговых платежей и пени, начисленной в связи с просрочкой их внесения.
Дело № А04-229/2017 по иску открытого акционерного общества (лизингодателя) к акционерному обществу (лизингополучателю) о взыскании задолженности по уплате лизинговых платежей и пени начисленной в связи с просрочкой их внесения.
Суд первой инстанции на основании статей 309, 310, 614, 625, 655 Гражданского кодекса РФ, статей 10, 15 и 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» указал на обязанность лизингополучателя вносить лизинговые платежи, а также статей 329, 330 Гражданского кодекса РФ необходимость оплаты санкций за нарушение обязательства по внесению лизинговых платежей, в связи с чем удовлетворил исковые требования в полном объеме.
Выводы суда первой инстанции были поддержаны судом апелляционной инстанции.
5. Лизингодатель вправе изъять предмет лизинга в случае существенного нарушения лизингополучателем условий договора лизинга в части внесения лизинговых платежей.
Дело № А04-10839/2017 по иску общества (лизингодатель) к обществу (лизингополучатель) об изъятии и передаче по договору лизинга предмета лизинга, а также документов на предмет лизинга.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, со ссылкой на статьи 614, 625, 655 Гражданского кодекса РФ, статей 15 и 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» установил нарушение ответчиком условий договора лизинга в части внесения лизинговых платежей. При этом суд указал, что в связи с неисполнением лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей, лизингодателем в одностороннем порядке расторгнут договор лизинга. Учитывая, что договор лизинга между сторонами расторгнут, лизингополучатель в силу статьи 622 Гражданского кодекса РФ обязан возвратить лизингодателю предмет лизинга и документы на него.
Апелляционная инстанция оставила решение суда без изменения.
6. Сумма страховой премии, полученная лизингодателем должна учитываться в счет лизинговых платежей, в противном случае она составляет сумму неосновательного обогащения лизингодателя.
Дело № А04-9871/2017 по иску администрации города к закрытому акционерному обществу о взыскании суммы неосновательного обогащения, составляющего сумму полученной страховой премии.
Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены, при этом суд указал следующее.
Согласно статье 665 Гражданского кодекса РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.
В соответствии с пунктом 1 статьи 19 вышеуказанного федерального закона договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга.
Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», если погибший или поврежденный предмет лизинга был застрахован в пользу лизингодателя, он обязан предпринять разумные усилия для получения страхового возмещения. При этом сумма полученного лизингодателем страхового возмещения идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей (если договор лизинга не расторгнут).
Согласно части 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Поскольку лизингополучателем обязательства по договору лизинга выполнены в полном объеме, принимая во внимание, что сумма страховой премии не вошла в счет лизинговых платежей, указанная сумма является неосновательным обогащением и должна быть возвращена лизингополучателю.
В арбитражный суд обратилось акционерное общество (лизингодатель) с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов общества (лизингополучателя) в рамках дела о банкротстве общества (лизингополучателя).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в силу пункта 2 статьи 22 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, однако в рассматриваемом споре возложение ответственности в заявленном размере нарушает баланс интересов сторон гражданских правоотношений и противоречит закону. Применив разъяснения пункта 5 Постановления № 17, суды пришли к выводу, что лизингодатель своими действиями способствовал увеличению размера убытков и не принимал разумных мер к их уменьшению. Так, к неосмотрительным действиям кредитора суды отнесли то обстоятельство, что лизингодатель не проверил наличие в собственности у продавца транспортных средств, являвшихся предметом договоров лизинга; договоры купли-продажи не содержат индивидуальные характеристики, позволяющие идентифицировать приобретаемые транспортные средства; перечисление продавцу 100 процентов стоимости предмета лизинга; непринятие мер по расторжению договоров лизинга; бездействие в целях получения необоснованных лизинговых платежей. В связи с изложенным суды сочли необходимым ограничить размер ответственности лизингополучателя размером перечисленного лизингодателю аванса.
Кассационная инстанция указанные судебные акты отменила, обособленный спор направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Суд округа указал следующее.
Часть 2 статья 455 Гражданского кодекса РФ прямо предусматривает, что договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.
Конкретный продавец предметов лизинга выбран стороной лизингополучателя. Договор купли-продажи заключен между продавцом, лизингодателем и лизингополучателем.
Таким образом, лизингополучатель согласовал все характеристики и иные данные предметов лизинга, а также условия договоров купли-продажи.
При таких условиях, именно лизингополучатель, осуществляя выбор продавца, согласовывая договор купли-продажи, предусматривающие 100% предоплату, должен был оценивать риски неисполнения продавцом договора поставки.
В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 15.07.2014 № 4664/13, при прекращении договора финансовой аренды вследствие нарушения поставщиком условий договора поставки и при наличии соответствующего договорного условия лизингодатель вправе удерживать денежные средства, полученные по договору лизинга от лизингополучателя, в той части, в какой это не нарушает правила статьи 15 ГК РФ о пределах возмещения убытков и статьи 1102 ГК РФ о недопустимости неосновательного обогащения.
Согласно разъяснениям пункта 3.1 Постановления № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).
В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.
В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, определенным в названном постановлении правилам.
Методика соотнесения взаимных предоставлений сторон договора выкупного лизинга изложена в пунктах 3.2 - 3.6 Постановления № 17.
Из приведенных выше норм следует, что лизингополучатель должен возместить затраты лизингодателю, связанные с исполнением договора лизинга. При расчете сальдо встречных обязательств необходимо соотнести внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) с суммой предоставленного лизингополучателю финансирования и платы за предоставленное финансирование.
(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 21.09.2017 № Ф03-3558/2017).
Подлежит ли признанию незаключенным договор лизинга, если существенные условия договора поименованы не в самом договоре, а в акте передачи предмета лизинга?
Вариант 1.
В силу статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. При этом условие о предмете договора является существенным условием договора.
В соответствии со статьями 665, 666 Гражданского кодекса РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.
Предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов.
В соответствии с частью 3 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» в договоре лизинга должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче лизингополучателю в качестве предмета лизинга. При отсутствии этих данных в договоре лизинга условие о предмете, подлежащем передаче в лизинг, считается не согласованным сторонами, а договор лизинга не считается заключенным.
Таким образом, действующее законодательство исходит из необходимости определения предмета договора непосредственно при его заключении, а не на стадии его исполнения.
Вариант 2.
Согласно статье 432 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
В соответствии со статьей 455 Гражданского кодекса РФ существенным условиям договора купли-продажи является наименование и количество товара. При этом вещное право (право собственности) всегда принадлежит точно определенному лицу и имеет своим объектом конкретную индивидуально-определенную вещь (товар), имеющую признаки индивидуально-определенной вещи. Следовательно, товар должен иметь признаки индивидуально-определенной вещи.
Согласно статье 666 Гражданского кодекса РФ и статье 3 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предметом договора лизинга могут быть любые непотребляемые индивидуально-определенные вещи, которые могут использоваться для предпринимательской цели и в процессе их использования не теряют своих натуральных свойств.
В соответствии с частью 3 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» в договоре лизинга должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче лизингополучателю в качестве предмета лизинга. При отсутствии этих данных в договоре лизинга условие о предмете, подлежащем передаче в лизинг, считается не согласованным сторонами, а договор лизинга не считается заключенным.
При отсутствии в договоре купли-продажи лизинга индивидуализирующих данных о предмете – транспортном средстве, он считается незаключенным.
Частью 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Согласно статье 161 Гражданского кодекса РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:
- сделки юридических лиц между собой и с гражданами;
- сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.
Из указанных выше норм следует, что обязательным условием признака действительности (заключенности) сторонами договора финансовой аренды (лизинга) является указание в договоре или акте приема-передачи имущества в лизинг индивидуализирующих признаков предмета лизинга, которые могли бы отличить переданное в лизинг имущество (заводской номер, год выпуска, номер шасси, номер двигателя, серийный (идентификационный) номер VIN автомобиля). Индивидуально определенная вещь всегда конкретна: либо уникальна, либо обладает только ей присущими качествами. Тоже относится и к предмету договора купли-продажи транспортного средства.
Следовательно, при оценке договора на предмет его заключенности следует учитывать, что существенные условия договора могут быть согласованы сторонами не только в едином документе, но и в нескольких взаимосвязанных документах, в том числе связанных с его исполнением.
Заключение
Подводя итог, следует отметить, что, Арбитражным судом Амурской области рассматривается незначительное количество дел, связанных с применением положений Федерального закона от 19.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».
Различия в правовых подходах при рассмотрении судьями анализируемых дел не установлено.
Указанные в настоящем обзоре позиции вышестоящих инстанций и примеры правоприменительной практики предлагается принять для использования при рассмотрении дел по указанной категории спора.
Судья А.Г. Осадчий
Опубликовано: 23.09.2019 09:38 Обновлено: 24.09.2019 09:49