Обобщение судебной практики по вопросам применения главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации "Прекращение обязательств". 16.04.2019 г., судья Фадеев С.М.
Обобщение
судебной практики по вопросам применения
главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации «Прекращение обязательств»
Настоящая справка о результатах обобщения судебно-арбитражной практики по вопросам применения главы 26 «Прекращение обязательств» подготовлено на основании письма Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2018 № 7-ВС-6757/18.
Целью настоящего обобщение является изучение правоприменительной практики по данному вопросу, а также выявление проблем, возникающих при рассмотрении дел.
Предметом настоящего обобщения явились дела, рассмотренные Арбитражным судом Амурской области и иными судами с применением положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации «Прекращение обязательств».
По результатам обобщения судебной практики представляется необходимым обратить внимание на следующие выводы из судебной практики.
1. По смыслу закона необходимым признаком новации является соглашение сторон о прекращении прежнего обязательства и о возникновении нового обязательства, содержащего условие об ином предмете или способе исполнения. Изменение цены договора по соглашению сторон при том, что ни предмет договора купли-продажи, ни способ его исполнения изменены не были, не является новацией.
Общество обратилось в суд с иском о взыскании задолженности по договору купли-продажи, процентов за пользование чужими денежными средствами, обращении взыскания на предмет залога.
Ответчик в свою очередь обратился со встречным иском к Обществу об уменьшении покупной цены жилого дома, указав на то, что дом был продан ему с существенными недостатками.
Суд первой инстанции, удовлетворяя и первоначальные, и встречные исковые требования, исходил из того, что ответчик не исполнял надлежащим образом обязательства по оплате жилого дома, в связи с чем у него образовалась задолженность, подлежащая взысканию, в том числе за счет обращения взыскания на заложенное имущество, покупная цена которого была уменьшена вследствие наличия недостатков товара.
Частично отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований Общества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что удовлетворение встречного иска об уменьшении покупной цены жилого дома ввиду признания его Обществом свидетельствовало о достижении сторонами соглашения о новации в соответствии со статьей 414 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По мнению суда апелляционной инстанции, прежнее обязательство должника по оплате жилого дома прекратилось и возникло новое обязательство, просрочка по оплате которого еще не наступила.
С выводом суда апелляционной инстанции не согласилась Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.
Существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства.
По смыслу закона, необходимым признаком новации является соглашение сторон о прекращении прежнего обязательства и о возникновении нового обязательства, содержащего условие об ином предмете или способе исполнения.
Изменение цены договора купли-продажи по соглашению сторон притом, что ни предмет договора купли-продажи, ни способ его исполнения изменены не были, не является новацией, в связи с чем вывод суда апелляционной инстанции о новации договора купли-продажи в части его цены является ошибочным и не основан на законе.
Также судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что судом апелляционной инстанции не было учтено следующее.
Согласно пункту 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.
Таким образом, соглашение о прекращении основанного на договоре обязательства (новация) должно совершаться по общему правилу в той же форме, что и договор.
Между тем какого-либо письменного соглашения сторон о прекращении договора купли-продажи материалы дела не содержат.
При наличии спора относительно того, имела ли место новация, бремя доказывания наличия между сторонами нового обязательства лежит на стороне, ссылающейся на новацию.
Однако, как следует из материалов дела, ни истец по встречному иску, ни Общество не ссылались на то, что между сторонами возникло новое обязательство.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся достижения между сторонами соглашения о новации, не основан на материалах дела.
Суд апелляционной инстанции фактически изменил предмет встречного иска.
Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации апелляционное определение отменено в той части, в которой решение суда первой инстанции было отменено и вынесено новое решение, и направлено в указанной части на новое апелляционное рассмотрение.
(Определение Верховного суда Российской Федерации от 20.06.2017 № 48-КГ17-9).
2. При прекращении обязательства по взаимному согласию сторон прекращается и течение срока исковой давности по нему. Заключение сторонами соглашения о расторжении акта зачета взаимных требований порождает самостоятельные юридические последствия, в том числе основания для исчисления срока исковой давности для защиты нарушенного права (со дня расторжения акта зачета взаимных требований).
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью рассматривалось заявление предпринимателя о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований в виде суммы неосновательного обогащения.
Заявление обосновано произведенными в 2011 году перечислениями денежных средств в заявленной сумме в пользу коммерческого банка в счет погашения задолженности должника по кредитному договору и наличием соглашения о расторжении акта зачета взаимных требований, заключенного между предпринимателем и должником 15.10.2015, которым предусматривалось взаимное погашение обязательств сторон.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в заявленных требований предпринимателя отказано. Судебные акты мотивированы тем, что действия сторон, подписавших акт зачета взаимных требований от 06.11.2012, являются недопустимыми и проявляют собой пример злоупотребления правом, а также пропуском предпринимателем срока исковой давности по заявленным требованиям.
Рассматривая заявление предпринимателя, суды исходили из того, что по материалам дела прослеживается воля Общества в даче указаний предпринимателю на исполнение обязательств перед банком за должника в связи с осведомленностью предпринимателя о кредитных обязательствах должника и о его банковских реквизитах.
При этом суды с учетом положений Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», установили, что требования предпринимателя к должнику, основанные на платежах 28-29.04.2011, на зачете взаимных требований 06.11.2012 и его расторжении соглашением от 15.10.2015 являются реестровыми требованиями, приняв во внимание постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.05.2015 № Ф03-1383/2015, содержащее вывод о том, что актом от 06.11.2012 зачтено встречное требование предпринимателя к должнику, не обладающее признаками текущего платежа.
В связи с этим суды пришли к выводам о том, что действия сторон (должника и предпринимателя) по намеренному изменению характера обязательств должника применительно к совершенным платежам являются недопустимыми и проявляют собой пример злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), а также не могут влечь изменений в порядке расчета сроков исковой давности, которые должны исчисляться с 28-29.04.2011 (с даты платежей) и на день обращения с настоящим заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника являются пропущенными.
Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, кассационная инстанция указала следующее.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Делая вывод о том, что заключение акта о зачете требований и его последующее расторжение по существу преследовало цели - трансформации реестровых обязательств в текущие и изменения срока исковой давности для предъявления соответствующих требований к должнику, суды не сослались на имеющиеся в деле доказательства в подтверждение указанного вывода. Отсутствуют в деле и доказательства намеренного изменения сторонами характера обязательств должника применительно к совершенным предпринимателем платежам.
В связи с этим действия предпринимателя и должника по зачету взаимных требований, приведшие к изменению статуса первоначального реестрового обязательства, а также к изменению квалификации требования предпринимателя, возникшего в результате погашения реестровой задолженности, без установления наличия доказательств действительных намерений сторон, направленных на возникновение таких правовых последствий с целью причинения вреда должнику либо его кредиторам, сами по себе не могут служить основанием для признания их совершенными со злоупотреблением правом.
В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.
В соответствии с пунктом 1 статьи 63 Закона о банкротстве не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4 статьи 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.04.2009 № 129 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами положений абзаца второго пункта 1 статьи 66 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», оспоримыми являются такие сделки, как заявления о зачете, сделанные должником или кредитором, заключенные ими соглашения о зачете.
Из материалов дела следует, что заключенные предпринимателем и должником сделки: акт зачета взаимных требований от 06.11.2012 и соглашение о его расторжении от 15.10.2015 в установленном законом порядке недействительными сделками не признаны. Более того, указанные сделки приняты во внимание при рассмотрении спора в рамках другого дела (А04-6850/2015) по иску должника к предпринимателю о взыскании арендных платежей по договору аренды.
Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите права.
Делая вывод об исчислении трехлетнего срока исковой давности по заявленным предпринимателем требованиям с 28-29.04.2011 (даты платежей), и его истечении при отсутствии доказательств действия предпринимателя и должника при заключении сделки - акта зачета взаимных требований от 06.11.2012 со злоупотреблением правом, судебных актов о признании данной сделки недействительной, суды не учли, что в момент совершения сделки 06.11.2012 денежные обязательства предпринимателя и Общества друг к другу были взаимно прекращены. При этом при прекращении обязательства по взаимному согласию сторон прекращается и течение срока исковой давности по нему.
Заключение сторонами 15.10.2015 соглашения о расторжении акта зачета взаимных требований от 06.11.2012 порождает самостоятельные юридические последствия, в том числе основания для исчисления срока исковой давности для защиты нарушенного права.
В связи с этим вывод судов об истечении срока исковой давности по заявленным предпринимателем требованиям является неверным, поскольку срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению с момента заключения соглашения от 15.10.2015 о расторжении акта зачета взаимных требований, позволяющего предпринимателю считать его право нарушенным.
(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.07.2016 № Ф03-3050/2016 по делу № А04-5473/2010).
3. Сделки по зачету взаимных требований, совершенные при урегулировании вопроса о прекращении ранее возникших обязательств должника (банкрота) по договору, из условий которого, а также из содержания подписанных сторонами зачетов, не следует, что он заключен и исполнялся в целях обеспечения производственного процесса по строительству объекта долевого участия, не могут быть отнесены к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью рассматривалось заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, оформленных в виде соответствующих заявлений, содержащих условия о зачете взаимных требований, направленных на прекращение обязательств должника перед индивидуальным предпринимателем по договору на оказание транспортных услуг и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности должника перед предпринимателем, о взыскании с предпринимателя в пользу должника задолженности по договору долевого участия в строительстве.
В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что действия по зачету требований привели к предпочтительному удовлетворению требований предпринимателя и ущемлению имущественных прав иных кредиторов должника.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано.
В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), относится сделанное кредитором должника заявление о зачете.
В силу статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.
Статьей 414 ГК РФ установлено, что обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.
В рассматриваемом случае действия сторон направлены на прекращения существовавших обязательств путем проведения зачета встречных однородных требований, нового обязательства между теми же лицами не возникло.
Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходили из того, что спорные сделки по зачету взаимных требований, оформленные в виде заявлений, направленные на прекращение взаимных обязательств сторон, совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, а цена спорных сделок не превышает один процент стоимости активов должника, при этом отсутствуют доказательств осведомленности предпринимателя о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Отменяя судебные акты и удовлетворяя требования конкурсного управляющего, кассационная инстанция указала следующее.
В целях правильного применения положений статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо определить, какой характер имеет оспариваемая сделка, то есть установить, какое сочетание прав и обязанностей сторон правоотношений опосредует ее содержание.
В результате оспариваемого зачета предприниматель погасил свои требования к должнику по договору на оказание транспортных услуг. В качестве встречного обязательства погашена задолженность предпринимателя перед должником по договорам долевого участия в строительстве.
Денежное требование по обязательствам, возникшим из договора оказания транспортных услуг, в деле о банкротстве застройщика относится к четвертой очереди удовлетворения, в то время как расчеты по денежным требованиям граждан - участников строительства производятся в третью очередь (пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве).
Таким образом, в результате проведения зачета взаимных требований, оформленного заявлениями, предприниматель погасил свое требование к должнику, относящееся к четвертой очереди, взамен получив требования, вытекающее из договоров долевого участия в строительстве, подлежащее включению в реестр требований о передаче жилых помещений (статья 201.7 Закона о банкротстве), а при переводе в денежное требование - подлежащее удовлетворению в составе третьей очереди.
По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления № 63, действия по погашению обязательств по уплате по договору долевого участия в строительстве соответствуют диспозиции абзаца 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия привели к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.
Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3 пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы 1 и 2 пункта 12 постановления № 63). Следовательно, при наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер.
В связи с этим вопреки выводам судов вопрос о добросовестности предпринимателя не входил в предмет доказывания по рассматриваемому спору. Для признания оспариваемой сделки недействительной достаточно было установить, что в результате ее совершения изменена очередность удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).
Кроме этого, выводы судов о недоказанности факта осведомленности предпринимателя о признаках неплатежеспособности общества-должника на дату проведения зачета и об отнесении оспариваемой сделки с совершенным в обычной хозяйственной деятельности сделаны без учета следующих обстоятельств.
Пунктом 1 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.
В соответствии с пунктом 1 статьи 201.8.1 Закона о банкротстве правило пункта 2 статьи 61.4 настоящего Федерального закона применяется в отношении сделок застройщика, заключенных в целях финансирования строительства объекта незавершенного строительства и направленных на исполнение обязательств застройщика по указанным сделкам, в том числе по сделкам, направленным на прекращение взаимных обязательств сторон, независимо от цены имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размера принятых обязательств или обязанностей по указанным сделкам.
При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности (пункт 14 Постановления N 63).
В силу положений статьи 2 Закона № 214-ФЗ застройщик привлекает денежные средства участников долевого строительства в соответствии с настоящим Федеральным законом для строительства (создания) на этом земельном участке многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости.
Согласно общему правилу, установленному статьей 5 Закона № 214-ФЗ, в договоре указывается цена договора, то есть размер денежных средств, подлежащих уплате участником долевого строительства для строительства (создания) объекта долевого строительства. Уплата цены договора производится после государственной регистрации договора путем внесения платежей единовременно или в установленный договором период.
Денежные средства с расчетного счета застройщика могут использоваться только в целях, связанных со строительством одного или нескольких многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, в состав которых входят объекты долевого строительства.
Оспариваемый зачет взаимных требований был связан с урегулированием вопроса о прекращении ранее возникших обязательств должника по конкретному договору оказания транспортных услуг, из условий которого, а также из содержания подписанных сторонами актов, не следует, что он заключен и исполнялся в целях обеспечения производственного процесса по строительству объекта долевого строительства. Соответственно, названный договор не может быть отнесен к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности.
Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).
Исполнение должником обязательств перед своим контрагентом по ряду договоров не путем перечисления денег на счет, а проведением зачетов свидетельствует о недостаточности денежных средств и, соответственно, об осведомленности предпринимателя о признаках неплатежеспособности должника.
(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.12.2017 № Ф03-4916/2017 по делу № А04-8494/2014).
4. Обязательство должника по уплате долга взыскателю не может быть новировано в обязательство, из которого это лицо выбывает.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с заявлением об утверждении мирового соглашения, заключенного на стадии исполнения судебного акта.
Определением суда утверждено заключенное мировое соглашение в предложенной сторонами редакции.
Проверив законность определения, кассационная инстанция его отменила, в удовлетворении заявления об утверждении мирового соглашения обществу отказала исходя из следующего.
Статья 139 АПК РФ допускает заключение мирового соглашения на любой стадии арбитражного процесса, в том числе при исполнении судебного акта.
В силу части 6 статьи 141 АПК РФ суд утверждает мировое соглашение, если оно не противоречит закону, иным нормативным актам, а также не нарушает права и законные интересы других лиц.
Как усматривается из условий утвержденного судом мирового соглашения лица, заключившие его, в целях прекращения обязательства по оплате долга согласовали произвести его новацию на уступку права требования задолженности, взысканных в пользу заявителя по решению арбитражного суда в рамках другого дела.
В силу пункта 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.
Из положений указанной нормы права следует, что соглашение о новации преследует цель прекратить существующее между сторонами обязательство и установить между теми же лицами иное обязательство.
Последствием же уступки требования, исходя из правил главы 24 ГК РФ, является замена кредитора в конкретном обязательстве. При этом само обязательство не прекращается, но изменяется его субъектный состав.
Следовательно, в данном случае обязательство заявителя-должника по уплате долга взыскателю не может быть новировано в обязательство, из которого это лицо выбывает.
Таким образом, избранный в мировом соглашении способ прекращения обязательства должника не соответствует требованиям статьи 414 ГК РФ.
Условий, при которых уступка прав требования могла стать способом урегулирования спора в качестве самостоятельного основания для перехода к взыскателю прав кредитора, из содержания мирового соглашения не усматривается.
С учетом изложенного у суда не имелось оснований для утверждения противоречащего закону заключенного сторонами мирового соглашения.
(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.07.2016 № Ф03-3060/2016 по делу № А51-3594/2015).
5. Сделка о предоставлении взамен исполнения обязательства отступного в виде передачи объекта недвижимости при отсутствии документального подтверждения ранее возникшего право на объект недвижимого имущества, государственной регистрации не подлежит.
Предприниматель обратился с заявлением к Управлению Росреестра о признании незаконным отказа в регистрации права собственности на нежилое здание конторы, о возложении обязанности на регистрирующий орган зарегистрировать переход права собственности на указанное имущество.
Требования мотивированы тем, что предприниматель приобрел здание конторы в качестве отступного по соответствующему договору, заключенному с сельскохозяйственный производственным кооперативом (далее – СПК), ликвидированному 10.09.2004. Ликвидация стороны сделки не позволяет истцу зарегистрировать переход права собственности на данный объект.
Решением суда в удовлетворении требований отказано, с указанием на следующие выводы.
Заявляя о том, что спорное имущество бесхозяйным не является, предприниматель в подтверждение своего права собственности на спорное здание конторы представил соглашение об отступном от 06.02.2002, подписанное между предпринимателем и СПК.
В соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.).
Переход права собственности на недвижимое имущество, предоставляемое в качестве отступного, подлежит государственной регистрации (пункт 15 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.02.2001 № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»).
Согласно статье 16 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченным на то им (ими) лицом.
В пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что при отсутствии наследников продавца либо при ликвидации продавца - юридического лица покупатель недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода права собственности. Отказ государственного регистратора зарегистрировать переход права собственности в связи с отсутствием заявления продавца может быть обжалован в суд по правилам главы 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что на момент подачи заявления о государственной регистрации перехода прав на спорное имущество в регистрирующий орган СПК ликвидирован. Предприниматель доказательств, подтверждающих факт принадлежности спорного объекта недвижимости СПК по правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.
Представленные предпринимателем документы свидетельствуют о том, что материалы по приватизации совхоза (предшественника СПК) в архивах отсутствуют, не представлены документы о предоставлении земельного участка под строительство, акт приемки в эксплуатацию законченного строительством объекта и документы об утверждении акта приемки в эксплуатацию.
Пересматривая решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что ранее возникшее право совхоза на объект недвижимого имущества документально не подтверждено.
Кроме того, в отношении спорного имуществом судом первой инстанции было установлено наличие спора о праве.
Переход права собственности на недвижимое имущество, предоставляемое в качестве отступного, подлежит государственной регистрации при доказанности вышеуказанных обстоятельств.
Таким образом, оспариваемый заявителем отказ соответствует законодательству, требования заявителя удовлетворению не подлежат.
(Дело № А04-5810/2015).
6. Если отсутствует обязательство, во исполнение которого может быть предоставлено отступное, соглашение об отступном является недействительным.
В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью (далее – Общество, должник) его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по предоставлению отступного в виде земельного участка и производственно-складского помещения, оформленной соглашением об отступном и актом приема-передачи отступного, и о применении последствий недействительности этой сделки.
Определением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2015 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Отменяя приведенные судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала следующее.
Как установлено из материалов дела, после возбуждения в арбитражном суде в отношении Общества процедуры банкротства, между физическим лицом Б. и Обществом подписано соглашение о предоставлении отступного, по условиям которого вытекающие из договора поручительства обязательства должника (поручителя) перед физическим лицом Б. (кредитором) подлежали прекращению путем предоставления в качестве отступного земельного участка и производственно-складского комплекса. Сторонами соглашения об отступном оформлен акт приема-передачи отступного, с последующей регистрацией сделки.
В дальнейшем должник признан несостоятельным (банкротом), с введением процедуры конкурсного производства.
При рассмотрении дела стороны спора ссылались на то, что должник предоставил поручительство в целях обеспечения исполнения физическими лицами Д. и М. (участниками должника, выступившими заемщиками) обязательств перед гражданином Б. (заимодавцем), вытекающих из договоров займа.
Полагая, что предоставлением отступного фактически легализована сделка по передаче Б. принадлежащей должнику недвижимости в отсутствие должных доказательств возникновения обязательств поручителя, конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной.
Кроме того, в обоснование заявленных требований управляющий указал на то, что отступное передавалось со ссылкой на погашение обязательств участников должника, которые, по сути, произвели отчуждение имущества должника.
Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора пришел к выводу о предъявлении конкурсным управляющим требования о признании оспоримой сделки недействительной. Суд счел, что срок исковой давности по данному требованию начал течь с момента подписания соглашения об отступном и акта приема-передачи, то есть с 26.12.2011.
Установив, что конкурсный управляющий обратился с заявлением только 21.03.2014, суд первой инстанции, сославшись на пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении исковых требований по мотиву пропуска срока исковой давности.
Суд апелляционной инстанции и окружной суд согласились с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.
Между тем судами не учтено следующее.
Арбитражный управляющий подверг сомнению, в частности, само наличие заемных обязательств, которые обеспечивались поручительством, указывая при этом на непредставление в материалы дела долговых расписок (пункт 1 статьи 807 ГК РФ), непередачу должнику (поручителю, предоставившему отступное) документов, удостоверяющих требования к основным должникам – Д. и М. (пункт 2 статьи 365 ГК РФ).
Согласно статье 409 ГК РФ обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного, в том числе передачей имущества.
В силу правовой природы отступного и его зависимости от прекращающегося предоставлением отступного обязательства, в отсутствие последнего отступное не может существовать. Сделка по предоставлению отступного в погашение несуществующего обязательства согласно действовавшему в спорный период законодательству являлась ничтожной в силу статьи 168 Гражданского кодекса как, не соответствующая статье 409 Кодекса.
Срок исковой давности по требованию о признании ничтожной сделки недействительной составлял три года, начало его течения связано с объективным обстоятельством - началом исполнения такой сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).
Отступное предоставлено должником по акту от 26.12.2011, переход права собственности на полученное в качестве отступного имущество зарегистрирован 23.01.2012, в арбитражный суд с заявлением об оспаривании отступного конкурсный управляющий должником обратился 21.03.2014, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.
Верховный Суд Российской Федерации указал, что судам надлежало рассмотреть по существу доводы конкурсного управляющего об отсутствии обязательства должника по погашению задолженности перед гражданином Б.
При этом, как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер. При оценке требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, судам надлежит учитывать среди прочего, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику эти средства.
В данном случае заемные средства предоставлялись Б. не должнику, а другим лицам – Д. и М.
Однако, поскольку должник поручился за этих лиц и исходя из акцессорного характера обязательства поручителя, при рассмотрении вопроса о наличии обязательства поручителя перед заимодавцем судам следовало учесть приведенные разъяснения, проверив наличие реальной возможности предоставления Б. займа в размере 61 000 000 рублей по состоянию на 09.03.2010.
Более того, в абзаце третьем пункта 9.1, абзаце первом пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным этим Законом, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. Если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.
Вопреки мнению конкурсного управляющего сама по себе выдача хозяйственным обществом поручительства по обязательствам его участников не противоречит формальным требованиям законодательства, не содержащего соответствующих запретов.
Вместе с тем Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 9 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» допустил возможность признания договора ничтожным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса при установлении факта недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последней.
Однако суды не оценили доводы конкурсного управляющего о направленности заемной и обеспечительной сделок на достижение противоправной цели причинения вреда кредиторам должника путем совершения руководителем упомянутого общества, его участниками - заемщиками и заимодавцем согласованных действий. Не проанализированы судами и возражения Б. о том, что заключение имеющего реальный характер договора займа и обеспечивающего его договора поручительства было связано с хозяйственной деятельностью должника, которое имело косвенный интерес в совершении названных сделок.
Кроме того, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки с предпочтением, являющиеся оспоримыми сделками. В частности, в соответствии с абзацем пятым пункта 1 и пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником после принятия арбитражным судом заявления о признании его банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, если эта сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требования, существовавшего до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с ним в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве.
Исковая давность по требованию о признании сделки с предпочтением недействительной составляет один год. Течение годичного срока исковой давности начинается с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии предусмотренных Законом о банкротстве оснований для оспаривания сделки с предпочтением (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).
По смыслу абзаца пятого пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве при рассмотрении вопроса о недействительности сделки с предпочтением необходимо сопоставить наступившие от данной сделки последствия с тем, на что кредитор вправе был справедливо рассчитывать при удовлетворении его требования в ходе конкурсного производства.
В рассматриваемом случае, если признать, что отступное предоставлено должником по существующему обязательству, то такое предоставление имело место после принятия к производству заявления о признании банкротом должника. При этом, как видно из решения суда об открытии конкурсного производства в отношении должника, в процедуре наблюдения в реестр требований кредиторов последнего была включена задолженность в размере, превышающем 66 000 000 рублей, которая не была погашена должником после возбуждения дела о банкротстве.
Суды не проверили необходимость исследования признаков предпочтительности - обстоятельств, связанных с тем, получил ли кредитор Б., ссылающийся на наличие у него статуса залогового кредитора, удовлетворение, превышающее причитающееся ему по правилам законодательства о несостоятельности, уменьшилась ли вследствие этого конкурсная масса и нарушены ли тем самым права и законные интересы добросовестных кредиторов, которые получили меньше причитающегося им. Не рассмотрен судами и вопрос о том, с какого момента арбитражный управляющий должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки по предоставлению отступного по специальным правилам недействительности сделок с предпочтением, от разрешения которого зависело определение момента начала течения срока исковой давности по требованию о недействительности оспоримой сделки.
(Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2015 № 305-ЭС15-8046 по делу № А41-42990/2011).
7. Прекращенный надлежащим исполнением договор не может быть расторгнут или изменен.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерной компании о возложении на ответчика обязанности по заключению дополнительного соглашение об увеличении цены договора и взыскании убытков.
В обоснование заявленных требований истец указал, что неоднократное изменение рабочих чертежей со стороны покупателя привело к увеличению затрат поставщика, удорожанию стоимости выполненных работ, проведению дополнительных работ.
Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.
Пересматривая судебные акты и оставляя их без изменения, кассационная инстанция указала следующее.
Пункт 1 статьи 8 ГК РФ устанавливает, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
Суды первой и апелляционной инстанций верно указали, что договор поставки является смешанным договором, в котором содержатся элементы договора поставки и договора подряда.
Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной или в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.
В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.
Пункт 1 статьи 451 ГК РФ определяет, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.
Согласно пункту 2 указанной статьи если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: 1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; 2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; 3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; 4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.
Пункт 4 данной статьи указывает, что изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.
Кассационная инстанция отметила, что на основании указанных выше норм права суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства, пришли к обоснованному выводу о недоказанности истцом обстоятельств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, являющихся основаниями для изменения заключенного договора в связи с существенным изменением обстоятельств. Суды правильно указали, что внесение изменений в проектную документацию (чертежи) в ходе исполнения обязательств, а также увеличение стоимости металлоконструкций не относятся к числу обстоятельств, возникновение которых нельзя было предвидеть.
Также при рассмотрении настоящего спора судами обоснованно установлено, что договор сторонами был исполнен, а поскольку в силу пункта 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство, исполненный договор невозможно изменить. При этом судами обоснованно учтено, что в период исполнения условий договора его положения были изменены путем заключения 6 дополнительных соглашений между сторонами данного договора.
(постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.10.2016 по делу № А58-4850/2015).
В ходе анализа практики рассмотрения дел, связанных с прекращением обязательств, выявлено два спорных правоприменительных вопроса.
1. Согласно пункту 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.
Одним из оснований прекращения обязательства является прощение долга, что урегулировано статьей 415 ГК РФ.
Прощение долга представляет собой одностороннюю сделку, освобождающую должника от ответственности. При этом должник может не согласиться с прощением долга.
Как следует из смысла статей 415, 432 ГК РФ, прощение долга считается состоявшимся при определении предмета сделки, то есть размера прощаемой задолженности, если предмет сделки определяется в денежном выражении.
Вместе с тем, в правоприменительной практике имеется два подхода в разрешении дел с применением исследуемой нормы, если в уведомлении (соглашении) о прощении долга не указан размер прощенной задолженности.
Так, при разрешении одного из дел (А33-8542/2015) суды пришли к выводу о том, что прощение долга считается состоявшимся, если волеизъявление кредитора освободить должника от исполнения лежащей на нем обязанности выражено четко и если определен размер прощаемой задолженности (предмет сделки); поскольку в письме кредитора не указан размер задолженности, от которой кредитор освобождает должника, постольку факт прощения долга не доказан.
По другому делу (А56-28580/2016) суды признали прощение долга состоявшимся и без указания конкретных сумм.
2. Согласно положениям статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.
В силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью.
Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника (пункт 1 статьи 418 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.
Положениями статьи 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.
При подготовке обобщения установлена неоднозначная правоприменительная практика по вопросу о том, прекращает ли смерть должника - директора общества с ограниченной ответственностью обязательство возместить юридическому лицу убытки.
Так, при разрешении одного из дел (А78-14282/2014) участнику общества с ограниченной ответственностью отказано в возмещении убытков, причиненных обществу его бывшим единоличным исполнительным органом – директором, по причине того, что сам директор умер, а правовые основания для предъявления требования к наследнику умершего директора не имеется, ввиду несостоявшегося правопреемства в материальном гражданском правоотношении.
В рамках же другого дела (А32-25222/2017) суды пришли к противоположным выводам, указав, в частности, что в действующем законодательстве не содержится прямого запрета на переход в порядке наследования обязанности возмещения убытков, причиненных директором общества при осуществлении им полномочий. Взыскание убытков, являющееся мерой ответственности за нарушение прав общества, причиненных при осуществлении предпринимательской деятельности умершего, не связаны неразрывно с личностью ответчика и могут быть исполнены за счет имущества умершего ответчика его наследниками.
Приведенные вопросы направлены в адрес Верховного Суда Российской Федерации.
Заместитель председателя суда С.М. Фадеев
Помощник судьи У.Ю. Паршукова
16.04.2019
Опубликовано: 05.06.2019 10:41 Обновлено: 05.06.2019 10:41