Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением законодательства о юридических лицах (глава 4 Гражданского кодекса Российской Федерации). 19.04.2019 г., судья Аныш Д.С.

Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением законодательства о юридических лицах (глава 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

(пункт 4 раздела 3 Плана работы коллегии по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений, Арбитражного суда Амурской области на 1-ое полугодие 2019 года)

 

Споры о правах участников получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

 

1. Удовлетворено требование об обязании бывшего директора общества передать учредительные и финансово-хозяйственные документы общества, при этом утрата ввиду хищения части документов общества не освобождает бывшего директора от исполнения обязанности по передаче документов (А04-5578/2018).

Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к бывшему директору об обязании передать устав общества; свидетельства ИНН и ОГРН; печать; финансово-хозяйственную документацию, в том числе: протоколы собрания учредителей с момента учреждения организации; сведения о дебиторах и кредиторах с момента учреждения организации; штатное расписание общества; ведомости по выплате заработной платы с момента учреждения организации и до 30.04.2018; кассовую книгу, чековые книжки, приходные кассовые ордера с момента учреждения организации; трудовые договоры с момента учреждения организации и до 30.04.2018; договоры с контрагентами с момента учреждения организации; отчеты по движению денежных средств, отчеты о взятых в подотчёт денежных средствах с момента регистрации организации; отчетность организации, предоставляемую в налоговый и иной орган (декларации по НДС, прибыль, квартальные отчеты ПФР, ФСС, отчет по НДФЛ) с момента учреждения организации.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указывал, что копии первичной бухгалтерской документации были похищены из автомобиля ответчика, в связи с чем, подано заявление в правоохранительные органы. Иная запрашиваемая документация ответчиком не бралась и хранится по юридическому адресу истца.

Судом установлено, что в обязанность ответчика, как генерального директора, входило обеспечение сохранности всех документов, имеющих отношение к обществу, а также печати предприятия, которые при смене исполнительного органа общества подлежали передаче вновь назначенному директору общества, что последним исполнено в полном объеме не было. Ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, следовательно, именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации (пунктом 4 статьи 32, пункт 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), часть 3 статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете).

На основании исследованных доказательств суд пришел к выводу, что факт хищения документации не освобождает от исполнения возложенных на ответчика, как руководителя, обязанностей по обеспечению ведения бухгалтерского учета, восстановлению утраченных документов, обеспечению их сохранности и передаче новому руководителю. При установленной законодательством ответственности руководителя общества за организацию и ведение бухгалтерского учета, хранение бухгалтерской отчетности и иной документации именно бывший генеральный директор не принял необходимых мер к ее восстановлению, не представил доказательств, что восстановлению препятствовали иные объективные причины.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется, была передана при увольнении вновь назначенному руководителю.

Судом отклонены возражения ответчика об отсутствии у него истребуемых документов, поскольку прекращение полномочий директора не исключает возможности восстановления им указанных документов. Ответчиком не утрачена возможность передачи истцу документов общества, в связи с чем, требование истца об обязании ответчика предоставить истребуемую документацию признаны законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Арбитражный суд Дальневосточного округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что утрата ввиду хищения части документов, которые предусмотрены Законом об обществах ограниченной ответственностью и необходимы для осуществления деятельности юридического лица, содержащие информацию о финансовом положении общества и используемые в бухгалтерском учете и кадрах, не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца.

 

2. Не подлежат удовлетворению требования участника о предоставлении бухгалтерской и иной документацией при условии, что данные документы не были переданы конкурсному управляющему общества (А04-6349/2018).

Истец обратился в арбитражный суд с требованиями, в том числе к обществу в лице конкурсного управляющего об обязании в месячный срок с момента вступления в законную силу решения суда предоставить: выписку из книги протоколов общих собраний участников общества, удостоверенную исполнительным органом; годовые отчеты, бухгалтерские балансы, заключения ревизионной комиссии, заключения аудитора, а также копии протоколов решений общих собраний об одобрении крупных сделок общества за период с 2010 г. по 2014 г.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в отсутствие возражений ответчика, указал, что истец обращался к ответчику с требованием представить ему информацию о деятельности общества, обществом запрошенные документы представлены не были, в связи с чем, были нарушения права истца, являющегося участником общества, на получение информации о его деятельности.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование жалобы заявитель указал на невыяснение судом обстоятельств составления органом управления общества выписки из протоколов общих собраний, годовых отчетов, бухгалтерских балансов. Указывал на не передачу ему, как конкурсному управляющему обществом бывшим генеральным директором бухгалтерской и иной документации, а также признание бывшего генерального директора общества виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 14.13. КоАП РФ.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил с отказом в удовлетворении исковых требований, поскольку объективная возможность у конкурсного управляющего общества предоставить документацию истцу отсутствует.

Согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

В определении о введении наблюдения суд обязывал директора общества не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего передать временному управляющему бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (копии).

Обязательство по передаче документации общества бывшим директором не исполнено. Указанное подтверждается решением арбитражного суда, которым удовлетворено заявление заместителя прокурора города Благовещенска о привлечении бывшего директора к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ. В рамках данного дела установлено, что ни в срок, установленный в определении суда, ни по запросу временного управляющего обязанность по передаче документов арбитражному управляющему не исполнена, как не выполнены и требования заместителя прокурора города о предоставлении письменной информации о причинах, препятствующих передать документацию, ввиду установления незаконного воспрепятствования деятельности арбитражного управляющего.

Таким образом, из обстоятельств дела следует, что конкурсному управляющему не передавалась документация должника ни бывшим руководителем общества, не предыдущим конкурсным управляющим ввиду неисполнения обязанности бывшим руководителем обязанности по ее предоставлению, установленной положениями Закона о банкротстве.

 

3. Лицо, которому общество с ограниченной ответственностью обязано выплатить действительную стоимость приобретенной обществом доли в своем уставном капитале, вправе требовать предоставления информации о деятельности общества, связанной с определением действительной стоимости доли, подлежащей выплате обществом (А04-9003/2015)

Существенное значение для правильного рассмотрения спора имеет дата выхода истца из состава участников общества в целях установления статуса истца как участника общества в период, за который им истребуются документы общества.

Споры об имущественной ответственности руководителя юридического лица

 

4. Отказано в удовлетворении исковых требований общества о взыскании с бывшего генерального директора убытков в размере денежных средств, полученных с расчетного счета в подотчет, в отношении которых отсутствуют отчеты о расходовании денежных средств (А04-6321/2018).

Требования по иску были обоснованы тем, что ответчик, являлся директором общества и получал в подотчет денежные средства. Ответчик не отчитался за полученные с расчетного счета общества денежные средства в подотчет, денежные средства обществу не возвращены.

Общество указывало на недобросовестность действий бывшего директора по утрате финансовых документов и не участием ответчика в получении этих документов (Дело № А04-5578/2018 Арбитражного суда Амурской области)

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходил из того, что соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Из положений пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ следует, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Порядок применения выше приведенных норм права разъяснен в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об ООО).

Пунктом 5 указанной статьи предусмотрено, что с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

По общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом, исходя из положений указанной статьи, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

В пунктах 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 приведен перечень, когда недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия условий для привлечения бывшего директора общества лежит на последнем, как на заявителе по рассматриваемому спору.

Судом первой инстанции отмечено, что само по себе отсутствие (непредставление руководителем общества в полном объеме) бухгалтерской и иной финансовой отчетности общества, установленное указанным решением суда, а также авансовых отчетов и иных платежных документов, подтверждающих расходование полученных денежных средств на нужды общества, не свидетельствует о наличии у ответчика задолженности перед обществом, и не является достаточным основанием для удовлетворения заявленного требования о взыскании убытков.

Ответчиком не оспаривался факт перечисления денежных средств с расчетного счета общества на его расчетный счет.

Судом допрошена свидетель, которая пояснила, что ею в вышеуказанный период осуществлялось ведение налогового и бухгалтерского учета общества, на основании заключенного договора об оказании консалтинговых услуг. Бухгалтерская и финансовая отчетность общества передавалась ей непосредственно руководителем последнего (ответчиком), соответствующие данные вносились в автоматизированную систему бухгалтерского учета.

Свидетелем в подтверждение показаний в материалы дела были представлены данные автоматизированной системы бухгалтерского учета за спорный период, в том числе оборотно-сальдовые ведомости по счету 71, авансовые отчеты бывшего директора общества. Указано, что все отчетные документы приняты налоговым органом к учету и отражены при исчислении налога на прибыль.

Судом, что из анализа вышеуказанных документов, совершенных финансовых операций за период исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа общества установлено, что расходование взятые в подотчет денежные средства осуществлялось на хозяйственные нужды общества.

Истцом в нарушении правил статьи 65 АПК РФ не было представлено доказательств того, что ответчик при расходовании полученных под отчет денежных средств действовал не в интересах общества и приобретенные материалы использовались не в целях осуществления последним хозяйственной деятельности.

Обществом не приведено доказательств, того что расходование подотчетных денежных средств в спорные периоды с учетом видов деятельности последнего, а также результатов финансово-хозяйственной деятельности, являлись неразумными, а также не были направлены на извлечение прибыли для общества, тем самым причинив последнему убытки.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2019 решение Арбитражного суда Амурской области от 28.11.2018 по делу № А04-6321/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.04.2019 назначено на 28.05.2019 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы на решение от 28.11.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2019 по делу № А04-6321/2018 Арбитражного суда Амурской области.

 

5. Отказано в удовлетворении требований о взыскании убытков, причиненных бывшим руководителем общества, так как не установлено наличие прямой причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя и убытками общества (А04-11327/2017).

Истец в обоснование исковых требований указал, что ответчик, являясь единоличным исполнительным органом - генеральным директором общества, включил в налоговые декларации по НДС за периоды 2014 и 2015 годы заведомо ложные сведения по операциям с фиктивными организациями, обладающими всеми необходимыми внешними признаками юридического лица и зарегистрированными в налоговых органах, но фактически не осуществляющими финансово-хозяйственную деятельность, что повлекло неуплату обществом налогов и сборов в особо крупном размере, а впоследствии послужило основанием для привлечения общества к налоговой ответственности в виде начисления пеней и штрафов, причинив обществу убытки в общей сумме 49 317 184,12 руб. Нарушение налогового законодательства, повлекшие для общества обязанность по выплате недоимок, штрафов и пеней, по мнению истца, являются прямым следствием недобросовестных и неразумных действий ответчика.

Оценив приведенные в обоснование заявленных требований доводы истца, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к выводу об их необоснованности.

Судом указано, что само по себе наличие решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не может являться доказательством наличия вины руководителя в причинении убытков. Не является и таким критерием отсутствие обжалования в судебном порядке со стороны бывшего директора общества решения налогового органа.

На основании анализа представленных обществом документов, материалов, имеющихся в налоговой инспекции, и проведенных мероприятий налогового контроля налоговой инспекцией сделан вывод, что действия проверяемого лица не соответствуют их действительному экономическому смыслу и совершены для снижения налогового бремени, то есть на получение необоснованной налоговой выгоды по налогу на добавленную стоимость и причастности к созданной схеме граждан П., Ф. (ответчик) и Ц.

Согласно сведениям налогового органа гражданин Ц. в период с 15.11.2006 по 16.03.2011 являлся учредителем общества. В последующем доли в уставном капитале общества переоформлялись на различных лиц.

Из содержания решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения также следует, что перечисленные обществом в адрес его контрагентов денежные средства списывались на карточные счета работников общества. Перечень работников приведен и в акте выездной налоговой проверки, и в решении, принятом по её результатам. В частности, ответчик, получал от указанных юридических лиц денежные средства с комментарием: «заработная плата».

При этом к числу лиц, которым перечислялась заработная плата через расчетные счета указанных контрагентов, относился и гражданин Ц.

Ответчик, возражая относительно предъявленных к нему требований, указывал, что в период его работы, фактическим владельцем и руководителем общества являлся гражданин Ц., который, со слов ответчика, полностью контролировал и определял действия общества, в том числе посредством оказания услуг по сопровождению корпоративных процедур и консультированию в области законодательства РФ на основании заключенных с обществом, директором которых являлся гражданин Ц. договоров.

Судом на основании исследованных обстоятельств и представленных доказательств было установлено, что ответчик (гражданин Ф.), не принимал решений по основным организационным, финансовым и юридическим вопросам относительно деятельности общества, в том числе по вопросам выбора контрагентов и определения схемы работы с ними.

Подконтрольность деятельности общества гражданину Ц., в том числе в период руководства ответчика, также явствует из представленных в материалы дела аудиозаписей разговоров между гражданином Ц. и ответчиком, ответчиком и работниками подразделения общества.

Суд согласился с доводами ответчика о том, что у него отсутствовала возможность «проверки» контрагентов, в том числе проверки наличия, достоверности налоговой отчетности, проверки наличия работников, имущества и т.д.

Как следует из пояснений ответчика, договоров на оказание услуг, заключенных с ЗАО, а также из показаний свидетеля, выбор контрагентов, проведение переговоров и подготовка проектов договоров осуществлялось ЗАО. Все договоры поступали в ООО по почте от ЗАО в уже подписанном со стороны контрагентов виде.

Услуги по заключенным с контрагентами договорам, как пояснил ответчик, оказывались в полном объеме и претензий от ОАО «РЖД» по их качеству не поступало, по факту оказания услуг от субподрядчиков поступали соответствующие акты, счета на оплату и счета-фактуры, постольку у ответчика не имелось никаких оснований сомневаться в добросовестности субподрядчиков и в реальности заключенных с ними сделок, а также в достоверности сведений, получаемых от гражданина Ц.

Сам по себе факт подписания ответчиком сделок с контрагентами, не может свидетельствовать о том, что он осуществлял реальное руководство хозяйственной деятельностью общества и определял его действия.

Доказательств того, что при взаимоотношениях с контрагентами, указанными в решении налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, ответчик знал, либо мог знать о недобросовестности контрагентов, истцом не представлено.

Обстоятельств, свидетельствующих о непосредственном участии ответчик в разработке тех или иных схем уклонения от уплаты налогов, равно как и обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) директора были направлены на причинение вреда возглавляемому им обществу, судом не установлено.

Суд пришел к выводу, что истец не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчика при осуществлении функций руководителя общества, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и привлечении общества к налоговой ответственности, в связи с чем, отсутствуют бесспорные основания для удовлетворения требований истца и взыскании убытков.

Суд округа, оставляя без изменения состоявшиеся судебные акты по делу, отметил, что согласно статье 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах, в частности являются защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Применительно к делам по корпоративным спорам защита нарушенных прав участников корпорации может выражаться посредством взыскания с виновного лица убытков, причиненных корпорации.

Однако при установлении в ходе рассмотрения спора того обстоятельства, что иск косвенно подан в интересах лица, либо самим лицом, имеющим непосредственное отношение к событию вменяемого правонарушения с целью перевода бремени гражданско-правовой ответственности, вытекающей из корпоративного участия, посредством принятия судебного акта по существу спора, такое требование не подлежит удовлетворению арбитражным судом.

В то же время, отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков, основанного на нормах корпоративного законодательства и рассмотренного по общим правилам искового производства, не является препятствием, в случае наступления банкротства юридического лица, для рассмотрения вопроса о привлечении лиц, обладающих статусом контролирующего лица, к субсидиарной ответственности по специальным правилам, предусмотренным законодательством о банкротстве, с целью защиты и восстановления нарушенных прав иных лиц (кредиторов должника).

 

6. Отказано в удовлетворении требований общества о взыскании с бывшего руководителя убытков, связанных с неуплатой НДФЛ в бюджет, поскольку не доказано, что бывшим руководителем были совершены противоправные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, неуплата налога была вызвана отсутствием в обществе денежных средств, в том числе в связи с ненадлежащим исполнением контрагентами обязательств по оплате выполненных работ (А04-7151/2016).

Требования общества о взыскании с бывшего руководителя убытков были обоснованы тем, что истцу причинены убытки, возникших вследствие несвоевременной уплаты обществом в период 2013 – 2016 налогов и сборов, в результате чего налоговым органом произведено начисление пени и штрафов, уплаченных обществом в полном объеме.

Согласно пояснениям истца, налоговым органом были проведены выездные налоговые проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налогов и сборов: налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций, земельного налога, транспортного налога, налога на добавленную стоимость, налога на доходы физических лиц за период с 01.01.2011 по 31.12.2012, своевременность и полноту перечисления налога на доходы физических лиц за период с 08.06.2011 по 22.07.2013; своевременность и полноту перечисления налога на доходы физических лиц за период с 23.07.2013 по 31.12.2015.

По результатам выездных налоговых проверок было принято решение о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации. Обществу было предложено уплатить начисленные пени и штрафы на общую сумму 262 634,15 руб., выставлено соответствующе требование; в связи с несвоевременной уплатой НДФЛ в бюджет были начислены пени и штрафы на общую сумму 1 009 091,22 руб. выставлено соответствующе требование. Также налоговыми органами былы выставлены требования об уплате обществом пеней.

Общество уплатило указанные суммы пени и штрафа.

Полагая, что указанная сумма составила убытки юридического лица, причиненные ответчиком, являвшимся в указанный период генеральным директором, истец в суд обратился с иском.

Судом при рассмотрении дела было установлено, что ведение бухгалтерского учета, определение налогооблагаемой базы и исчисление подлежащих уплате предприятием налогов не входит в круг непосредственных должностных обязанностей генерального директора.

Истцом было не доказано, что ответчик, являясь руководителем организации, совершал противоправные действия или руководствовался умыслом, направленным на уклонение от уплаты налогов, реализовав который, причинил ущерб обществу.

В том числе не истцом не было представлено доказательств того, что ответчик давал какие-либо указания главному бухгалтеру общества о не перечислении (несвоевременном) перечислении) НДФЛ, иным образом принуждал главного бухгалтера к неуплате налога в установленный законом срок.

Кроме того, суд указал, что согласно положениям статьи 11 НК РФ недоимкой является сумма налога или сумма сбора, не уплаченная в установленный законодательством о налогах и сборах срок. Таким образом, исходя из смысла данного понятия, отнесение суммы недоимки к убыткам общества является ошибочным, поскольку данная сумма по своей правовой природе не относится к штрафным санкциям, а является суммой обязательного налогового платежа просроченного к оплате, но подлежащего в любом случае оплате налогоплательщиком.

Таким образом, при наличии допущенных налогоплательщиком нарушений по уплате обязательных платежей ответственность несет хозяйствующий субъект, без права отнесения вины на единоличный исполнительный орган общества.

Начисленные налоговым органом пени не являются убытком для истца, поскольку являются компенсацией потерь бюджета вследствие уплаты налога в более поздний срок. В течение всего этого периода денежные средства, составляющие сумму неуплаченного налога, находились на счете истца, могли использоваться в предпринимательской деятельности и приносить экономическую выгоду. Таким образом, правовой механизм пени представляет собой лишь перенос экономической выгоды от поздней уплаты налога с налогоплательщика на бюджет.

Апелляционным судом также приняты во внимание обстоятельства, свидетельствующие о наличии объективных причин, связанных с отсутствием в обществе денежных средств, достаточных для оплаты налога, в том числе в связи с ненадлежащим исполнением заказчиками обязательств по оплате выполненных обществом работ, в том числе по оплате дебиторской задолженности контрагентом.

 

Споры о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества

 

7. Признаны необоснованным доводы ответчика о необходимости производить расчет действительной стоимости доли в уставном капитале общества исходя из фактически оплаченной истцом части доли при регистрации юридического лица (А04-9158/2014, А04-9159/2014).

Общество, возражая против удовлетворения исковых требований о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале в связи с выходом истца из состава участников, указывало, что выплату необходимо производить исходя из фактически оплаченной истцом части доли при регистрации юридического лица.

Вместе с тем, судами было установлено, что согласно уставу учредитель оплачивает не менее 50% своей доли в уставном капитале в момент регистрации общества. Учредитель общества должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение одного года с момента государственной регистрации.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ истец указан в качестве участника общества с размером доли 1/3, номинальной стоимостью 34 000 руб., уставный капитал Общества сформирован в размере 102 000 руб.

Первичная документация общества не содержала указаний на неоплату уставного капитала участниками общества. В уточненном бухгалтерском балансе общества по состоянию на 31.08.2014 был отражен размер уставного капитала общества по состоянию на 31.12.2012, 31.12.2013, 31.12.2014 в размере 102 000 руб.

На основании статьи 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники общества обязаны оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и договором об учреждении общества.

В силу положений статьи 16 Закона об обществах с ограниченной ответственностью каждый учредитель Общества должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение срока, который определен договором об учреждении общества или в случае учреждения общества одним лицом решением об учреждении общества. Срок такой оплаты не может превышать четыре месяца с момента государственной регистрации общества. При этом доля каждого учредителя общества может быть оплачена по цене не ниже ее номинальной стоимости. Не допускается освобождение учредителя общества от обязанности оплатить долю в уставном капитале общества. В случае неполной оплаты доли в уставном капитале Общества в течение срока, определяемого в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, неоплаченная часть доли переходит к обществу. Такая часть доли должна быть реализована Обществом в порядке и в сроки, которые установлены статьей 24 настоящего Федерального закона. Договором об учреждении Общества может быть предусмотрено взыскание неустойки (штрафа, пени) за неисполнение обязанности по оплате долей в уставном капитале Общества. Доля учредителя Общества, если иное не предусмотрено уставом Общества, предоставляет право голоса только в пределах оплаченной части принадлежащей ему доли.

В рассматриваемом случае общество не применило последствия невыполнения участником общества обязанностей по уплате доли. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Истец осуществлял все права, принадлежащие ему как участнику общества с момента учреждения общества в 2010 года до заявления о выходе из состава участников в 2014 году; вопрос о неполной оплате им доли в уставном капитале и уменьшении в связи с этим уставного капитала ни обществом, ни участниками не ставился, что в свою очередь, свидетельствует, о том, что истец, при выходе из состава участников общества, имеет право получить выплату действительной стоимости доли исходя из полной ее оплаты.

 

8. Отказано в удовлетворении исковых требований о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества в связи с неполучением участником общества согласия на выход из состава участников общества (А04-7536/2018).

Истец, являясь участником общества, направил в адрес директора общества заявление о выходе из состава общества и о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества.

В материалы дела представлен протокол заседания общего собрания участников общества, в котором было указано только о том, что действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества определяется по данным бухгалтерской отчетности за финансовый год, в котором возникло основание для выплаты, то есть 2018 год; заявления о выходе из состава общества поступило 19 февраля 2018 года.

Суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, указал, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 94 ГК РФ участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества, в том числе путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества.

При подаче участником общества с ограниченной ответственностью заявления о выходе из общества или предъявлении им требования о приобретении обществом принадлежащей ему доли в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, доля переходит к обществу с момента получения обществом соответствующего заявления (требования). Этому участнику должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале или с его согласия должно быть выдано в натуре имущество такой же стоимости в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества (пункт 2 статьи 94 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно подпункту 2 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

В пункте 6.1.5 Устава общества (новая редакция, утверждена общим собранием участников от 26 марта 2012 года) установлено, что участники общества имеют право выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных действующим законодательством только с согласия всех участников. Выходящий участник несет риск убытков (в пределах стоимости доли уставного капитала, включая и невнесенную часть доли), связанных с деятельностью общества, возникших до момента регистрации его выхода из общества.

Право участника общества в любое время добровольно выйти из общества только с согласия всех его участников, также закреплено в пункте 10.9 Устава общества.

Согласно пункту 10.12 Устава общества добровольный выход участника из общества осуществляется путем письменного уведомления других участников. Решение о внесении изменений в устав общества в связи с добровольным выходом участника из общества принимается общим собранием участников и приобретает силу со дня государственной регистрации изменений устава общества.

Федеральным законом от 30.12.2008 № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 312-ФЗ), вступившим в силу с 1 июля 2009 года, абзац первый пункта 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью изложен в следующей редакции: "Участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества".

Пункт 1 статьи 26 Закона об обществах в редакции, действовавшей до 01.07.2009, предусматривал право участника в любое время выйти из общества с ограниченной ответственностью независимо от согласия других его участников или самого общества.

В пункте 21 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2010 года № 135 "О некоторых вопросах, связанных с применением статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" указано, что согласно пункту 1 статьи 94 ГК РФ и пункту 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции Закона № 312-ФЗ) участник общества вправе выйти из общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из него может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом. До 1 января 2010 года внесение в уставы обществ, созданных до дня вступления в силу Закона № 312-ФЗ, изменений, предусматривающих право участника общества выйти из него, осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому тремя четвертями голосов от общего числа голосов участников общества.

Суды, применяя указанные нормы, должны учитывать, что если устав общества, созданного до 1 июля 2009 года, содержал положение о праве участников общества на выход из общества, то это право сохраняется у них и после этой даты независимо от того, внесены ли в устав общества изменения в связи с приведением его в соответствие с новым законодательством. Если устав общества, созданного до дня вступления в силу Закона № 312-ФЗ, не содержал такого положения, то с 1 июля 2009 года его участники не имеют права выйти из общества в порядке, предусмотренном статьей 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Такое право может быть закреплено в уставе тремя четвертями голосов от общего числа голосов участников общества до 1 января 2010 года (часть 10 статьи 5 Закона № 312-ФЗ) или после этой даты всеми участниками общества единогласно (абзац второй пункта 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в редакции Закона № 312-ФЗ).

Разъяснения, изложенные в пункте 21 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2010 года N 135, признаны судом не подлежащими применению к спорным правоотношениям, поскольку указанное разъяснение не распространяется на случаи, когда после 1 июля 2009 года в устав общества внесены положения о запрете на выход участников из общества.

Устав общества в редакции, предусматривающей право выхода участника из общества путем отчуждения своей доли обществу только с согласия всех участников (пункт 6.1.5, 10.9), утвержден решением общего собрание участников, оформленного протоколом от 26 марта 2012 года.

Истцом не представлено доказательств и не заявлено о том, что устав общества ранее содержал положение о праве участников общества на выход из общества.

 

Споры об исключении участника из общества

 

9. Наличие равного количество долей у участников общества увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия решения по вопросам, связанных с деятельностью общества. При указанном соотношении долей, участник может быть исключен из общества только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества (А04-6225/2018).

Истец, обращаясь с исковыми требованиями об исключении ответчика из состава участников общества в качестве оснований указал, что ответчик, являющийся участником и директором общества, неоднократно не являясь без уважительных причин на общие собрания участников общества, делает невозможным принятие решений по вопросам повестки дня, что затрудняет деятельность общества. Обществом без согласия всех участников заключен договор аренды земельного участка, прибыль от данной сделки обществу не поступала. Не получением директором общества обращений-уведомлений со стороны второго учредителя о необходимости решения вопроса о порядке и сроках погашения требований взыскателя на основании судебных актов, решения вопроса о хозяйственной деятельности общества, о необходимости нормализации ведения деятельности общества в связи с началом посевной компании, с целью получения прибыли и изыскания иных источников дохода; о необходимости предоставления информации по системе налогообложения, предоставлении информации об оплате налогов и сборов; о необходимости созыва внеочередного собрания участников общества, а также бездействие ответчика привело к возбуждению арбитражным судом дела о несостоятельности (банкротстве) общества.

На основании исследованных доказательств, суд установил, что систематическая неявка участника и директора общества на совещания и собрания является уклонением от участия в деятельности общества, и как следствие заведомо влекло существенное затруднение, а также ухудшение хозяйственной деятельности общества или делало ее невозможной. Общество было лишено возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников общества.

Ответчик получил от арендатора земельного участка денежные средства в размере 5 000 000 руб., которые в кассу общества не поступали. Действия участника и директора общества по заключению договора аренды и получению денежных средств в собственное пользование привели к недополучению прибыли обществом, и как следствие ухудшению финансового положения общества.

Вместе с тем, полученная от сделки сумма в размере 5 000 000 руб. являлась достаточной для оплаты задолженностей по вступившим в законную силу решения арбитражных судом и на удовлетворение требований кредиторов по делу о несостоятельности (банкротстве) общества.

Также судом установлено заключение ответчиком сделок с целью фиктивного наращивания кредиторской задолженности. Заключенные сделки, являлись нарушением общей обязанности участника не причинять вред обществу; грубое нарушение такой обязанности, подрывающее доверие между участниками общества и объективно препятствующее продолжению нормальной деятельности общества, может быть признано достаточным основанием для исключения участника, допустившего такое нарушение, из общества.

 

10. Обстоятельство корпоративного конфликта между участниками общества не может являться основанием для исключения одного из них из состава общества, так как для удовлетворения соответствующего требования необходимо установить, что его действия повлекли или могли бы повлечь негативные последствия для общества при наличии вины участника в данных последствиях. Отсутствие участника на общих собраниях участников общества не создавало препятствий в деятельности общества (А04-1780/2018).

Участник общества (далее – истец) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением об обязании общества предоставить надлежащим образом заверенные копии документов, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности.

Участники общества Л. и М. (далее – истцы по встречному иску) обратились в арбитражный суд с встречным исковым заявлением об исключении истца из состава участников общества с выплатой ему действительной стоимости его доли участия.

Решением суда первоначальные исковые требования в части истребования документации удовлетворены в уточненном объеме. В удовлетворении встречных исковых требований отказано в полном объеме.

Требования по встречному иску были обоснованы тем, что участник устранился от управления обществом и не исполняет свои обязанности участника общества, что препятствует деятельности общества. Истцы по встречному иску также указывали, на то, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие направление в адрес участника уведомлений о проведении собраний, в свою очередь, данный участник не уведомлял общество об изменении его места жительства или регистрации. Неисполнение истцом обязанности по участию в общих собраниях сделали невозможным принятие решений по вопросам об одобрении крупных сделок.

При рассмотрении спора суд указал, что понятие осуществления участником общества действий (бездействия), в результате которых деятельность общества существенно затрудняется или делается невозможной, являются оценочными, при этом обязательным признаком действий (бездействия) участника, влекущих за собой невозможность деятельности общества или существенно ее затрудняющих, является признак неустранимости характера негативных последствий соответствующего поведения.

Таким образом, указанные действия (бездействие) участника должны создавать исключительно серьезные препятствия в деятельности общества, не преодолимые никаким иным образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице. В силу этого, исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества.

Обращаясь с настоящими требованиями, заявители, обладающие совокупной долей 67% в уставном капитале общества, указывали на неисполнение участником обязанности по участию в общих собраниях общества, чем создается препятствие нормальной деятельности общества.

Судом установлено, что уведомления о назначении собраний общества были направлены участнику общества по адресу отличному от указанных в учредительных документах общества.

Таким образом, применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», направление обществом юридически значимых сообщений по адресу, в котором участник не был зарегистрирован и не сообщал обществу с целью направления по данному адресу корреспонденции, не может расцениваться как исполнение обществом обязанности предусмотренной пунктом 1 статьи 36 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

При этом, согласно пункту 8 ст. 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решения по вопросам, указанным в подпункте 2 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, а также по иным вопросам, определенным уставом общества, принимаются большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества. Решения по вопросам, указанным в подпункте 11 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, принимаются всеми участниками общества единогласно. Остальные решения принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.

Судом установлено, что на указанных собраниях участников общества в повестках собраний не ставились вопросы, перечисленные в подпункте 11 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, и могли были быть приняты остальными участниками общества (истцы по встречному иску), обладающими в совокупности 2/3 голосов участников общества. Отсутствие на общих собраниях участников общества не создало препятствий к осуществлению обществом своей деятельности.

 

Вопросы обжалования общих собраний участников юридического лица

 

11. Истцом пропущен срок исковой давности, о применении которого заявлено третьим лицом, по требованию о признании недействительным (ничтожным) решения общего собрания крестьянско-фермерского хозяйства, оформленного протоколом, о признании недействительной государственной регистрации записи в ЕГРЮЛ (А04-6024/2018).

Гражданин Ф., являющийся участником крестьянско-фермерского хозяйства, обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к КФХ и уполномоченному органу о признании недействительным (ничтожным) решения общего собрания КФХ, оформленного протоколом; о признании недействительной государственной регистрации в виде государственной регистрации записи в ЕГРЮЛ.

Нормами Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (далее - Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве) определено, что крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Крестьянское (фермерское) хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (и, соответственно, не имеет органов управления), работу фермерского хозяйства организует его глава.

В соответствии с пунктом 3 статьи 23 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве крестьянские (фермерские) хозяйства, которые созданы как юридические лица в соответствии с Законом РСФСР от 22.11.1990 № 348-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве", вправе сохранить статус юридического лица на период до 1 января 2021 года.

На такие крестьянские (фермерские) хозяйства нормы Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве, а также нормы иных нормативных правовых актов Российской Федерации, регулирующих деятельность крестьянских (фермерских) хозяйств, распространяются постольку, поскольку иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правоотношения.

КФХ, членом которого является истец, было создано как юридическое лицо в соответствии с Законом РСФСР от 22.11.1990 № 348-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве".

Согласно пункту 7 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" со дня официального опубликования настоящего Федерального закона к крестьянским (фермерским) хозяйствам, которые созданы в качестве юридических лиц в соответствии с Законом РСФСР от 22 ноября 1990 года № 348-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве", подлежат применению правила статьи 86.1 ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона). Перерегистрация ранее созданных крестьянских (фермерских) хозяйств в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона не требуется.

В соответствии с частью 5 статьи 86.1 ГК РФ, особенности правового положения крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, определяются законом.

В отсутствие специального закона об урегулировании правоотношений участников крестьянско-фермерского хозяйства подлежат применению общие положения § 2 главы 4 ГК РФ, а также ст. 86.1 ГК РФ.

Принимаемые решения участниками крестьянско-фермерского хозяйства, организованного в форме юридического лица, урегулированы положениями главы 9.1 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности в соответствии с положениями статей 195, 197, 199, 200 ГК РФ, о применении которой при рассмотрении спора заявлено ответчиком - уполномоченным органом и третьим лицом, права которого непосредственно затрагиваются оспариваемым решением, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При этом суды указали, что согласно пункту 5 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

Поскольку с даты внесения общедоступных сведений о составе участников КФХ в ЕГРЮЛ прошло более трех лет до дня обращения истца в Арбитражный суд Амурской области суд с рассматриваемыми требованиями, срок для защиты права, установленный пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ, признан пропущенным.

Судом установлено, что в соответствии с Уставом КФХ высшим органом управления хозяйством является общее собрание, собираемое не менее 4-х раз в год. Общее собрание принимает устав и вносит поправки и дополнения; избирает главу КФХ; избирает совет из 5 человек сроком на один год; утверждает программу деятельности; заслушивает отчеты выборных органов; решает вопросы, связанные с членством в хозяйстве, выбытия из хозяйства.

Реализуя свои права и обязанности участника хозяйства с разумной заботливостью и осмотрительностью, истец не был лишен возможности в разумные сроки получить информацию о деятельности хозяйства.

Суд апелляционной инстанции отметил, что вышеизложенные выводы суда первой инстанции согласуются с правами участника и члена коллегиального органа управления корпорации в силу статей 53, 65.2, 65.3 ГК РФ.

Из материалов дела не следует, что истец в период с 2015 до даты обращения с иском совершал какие-либо действия, направленные на реализацию предоставленных ему прав члена хозяйства.

Доказательств наличия препятствий в получении интересующей истца информации о деятельности хозяйства в материалы дела не представлено.

 

12. Отсутствие у доверительного управляющего права на созыв, проведение и принятие решений на внеочередном общем собрании участников общества, является существенным нарушением порядка созыва общего собрания участников общества, в связи с чем, все принятые доверительным управляющим решения на оспариваемом собрании являются недействительными (А04-6360/2017).

Учредитель общества с ограниченной ответственностью обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о признании недействительным решения внеочередного собрания участников общества о переизбрании директора и возложении обязанностей по оформлению документов на доверительного управляющего.

Требования по заявлению обоснованы тем, что в соответствии с уставом общества на переход доли к наследнику умершего участника общества требуется получение согласия остальных участников. Такое согласие не получено, поэтому с момента отказа в принятии наследника в состав участников общества, у последнего существует лишь право требования действительной стоимости доли, а не право управления делами общества. Действия доверительного управляющего по созыву собрания и смене руководителя общества выходят за пределы его полномочий, а принятое решение внеочередного собрания является недействительным.

Разрешая спор, суд первой инстанции не установил существенного нарушения доверительным управляющим процедуры созыва и проведения внеочередного собрания участников общества, и, руководствуясь пунктом 2 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, отказал в иске.

Суд пришел к выводу, что оспариваемое решение не повлекло никаких юридических последствий в связи с принятыми судом обеспечительными мерами. Избранный истцом способ защиты в случае удовлетворения требований истца, по мнению суда, не приведет к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав истца.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что в силу статьи 1171 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения договора) для защиты прав наследников, отказополучателей и других заинтересованных лиц исполнителем завещания или нотариусом по месту открытия наследства принимаются меры по охране наследства и управлению им, в том числе указанные в статье 1173 ГК РФ. Нотариус принимает меры по охране наследства и управлению им по заявлению одного или нескольких наследников, исполнителя завещания, органа местного самоуправления, органа опеки и попечительства или других лиц, действующих в интересах сохранения наследственного имущества.

Согласно статье 1173 ГК РФ, если в составе наследства имеется имущество, требующее управления, в частности доля в уставном капитале хозяйственного общества, нотариус или исполнитель завещания в соответствии со статьей 1026 ГК РФ в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом.

При учреждении доверительного управления в отношении доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью доверительный управляющий получает правомочия участника этого общества на период доверительного управления, прежде всего неимущественное право участия в управлении делами общества.

Реализация таких правомочий возможна лишь при переходе к наследнику имущественной составляющей доли в уставном капитале общества.

На основании пункта 6 статьи 93 ГК РФ, абзаца второго пункта 1 статьи 1176 ГК РФ, пункта 8 статьи 21 и пункта 5 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам допускается только с согласия остальных участников общества.

Если такое согласие не получено, общество обязано выплатить наследнику умершего участника общества действительную стоимость унаследованной доли либо ее части или выдать им в натуре имущество.

Уставом общества установлено, что согласие участников общества и общества на переход доли или части доли к третьему лицу считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение 30 дней со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Таким образом, устав общества предусматривает необходимость получения согласия участников общества на переход доли в уставном капитале к наследникам.

Пункт 10 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью определяет общий порядок получения согласия участников на переход доли к третьему лицу - заявление о согласии или заявление об отказе от дачи согласия должны быть представлены в общество в течение тридцати дней с даты обращения за получением согласия; согласие считается полученным, если в указанный срок в общество представлены от всех участников составленные в письменной форме заявления о согласии на переход доли к третьему лицу либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи соответствующего согласия.

Отдельные особенности применительно к наследованию доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью определены в Методических рекомендаций по теме "О наследовании долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью", утвержденных на заседании Координационного методического совета нотариальных палат ЮФО, С.-КФО, ЦФО РФ 28-29.05.2010, в пункте 4.8 которых указано, что в случае, когда на переход доли к наследникам умершего участника общества требуется получение согласия остальных участников, такое согласие должно быть получено до учреждения доверительного управления долей.

При этом обращение о получении согласия на переход доли умершего участника к его наследникам в общество направляется лицом, подавшим нотариусу заявление о необходимости учреждения доверительного управления долей в уставном капитале общества. Если согласие не получено, то в день, следующий за датой истечения срока, установленного для получения такого согласия, доля в уставном капитале переходит к обществу и не может быть объектом договора доверительного управления наследственным имуществом.

При разрешении спора не установлено, что до учреждения доверительного управления долей лицом, подавшим нотариусу заявление о необходимости учреждения доверительного управления долей в уставном капитале общества, в общество направлялось обращение о получении согласия на переход доли умершего участника к его наследникам.

В соответствии с уставом общества, в случае получения от любого из участников общества отказа от дачи согласия на переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан, доля, принадлежащая умершему участнику общества, переходит к обществу с даты получения такого отказа.

С учетом изложенного, с момента несогласия на переход доли к наследнику, у наследника существует лишь право требования действительной стоимости доли, а не право управления обществом.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие у доверительного управляющего права на созыв, проведение и принятие решений на внеочередном общем собрании участников общества, все принятые доверительным управляющим решения на оспариваемом собрании являются недействительными.

 

Договоры купли-продажи долей хозяйственного общества

 

13. Отказано в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи доли уставного капитала общества, так как участником общества пропущен срок исковой давности по требованию о нарушении преимущественного права покупки доли, признаки мнимости сделки не установлены, документально подтверждено ее реальное исполнение сторонами, не доказано, что стороны имели намерение причинить вред обществу либо другому лицу (А04-10338/2016).

Участник общества, полагая, что договор купли продажи доли в уставном капитале является мнимой сделкой, совершенной при злоупотреблении правом, нарушением преимущественного права истца покупки доли, обратился в арбитражный суд с требованием о признании недействительным договора купли-продажи доли в размере 49% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью.

Рассматривая требования, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи доли в уставном капитале общества недействительным по мотиву нарушения преимущественного права покупки доли ввиду отказа истца от преимущественного права на выкуп доли со ссылкой на соглашение об инвестиционном сотрудничестве, а также как сделки, совершенной с нарушением положений устава (пункт 5.10 - не допускает отчуждение долей или части долей третьим лицам), ввиду пропуска срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием для отказа в его удовлетворении.

При этом суды исходили из того, что о совершении оспариваемой сделки купли-продажи истцу должно было стать известно в мае 2014 года при подписании соглашения об инвестиционном сотрудничестве от 30.05.2014, учитывая тот факт, что истец, являясь единоличным исполнительным органом, должен был знать об изменении состава участников общества, поскольку сведения о покупателе доли, как об участнике общества внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 06.06.2014.

Отклоняя доводы истца о мнимости оспариваемой сделки, суды руководствуясь нормами статьи 170 ГК РФ, приняв во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 16.07.2013 № 18-КГ13-55, указали, что оспариваемая сделка не содержит в себе признаки мнимости, поскольку документально подтверждено реальное исполнение сторонами своих обязательств.

 

14. Учредитель оформил два договора купли-продажи доли в уставном капитале, каждый из покупателей считал, что доля перешла к нему, один из покупателей обосновал свое право на долю нарушением нотариального удостоверения сделки учредителя с другим покупателем (А04-10710/2015).

Гражданин И. обратился в арбитражный суд с иском к гражданке К. о признании права собственности на 100% доли в уставном капитале общества и лишении ее права собственности на долю в уставном капитале общества в размере 100%.; гражданка К. обратилась в арбитражный суд со встречным иском к гражданину И. о признании недействительным договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества.

Требования по первоначальному иску были обоснованы тем, что учредителем дважды была продана 100% доли в уставном капитале общества, поскольку доля была приобретена гражданином И. раньше гражданки К., он является собственником.

В обосновании требований по встречному иску гражданка К. указала, что в нарушение закона нотариальное удостоверение оспариваемой сделки нотариусом осуществлено в отсутствии документов, установленных законом, кроме того, считает, что продавец не имел права на отчуждение доли, так как она первая приобрела у него 100% доли в уставном капитале общества.

Оспариваемые договоры купли-продажи доли в уставном капитале общества были заключены гражданином И. и гражданки К. в один день.

Отказывая в удовлетворении требований гражданина Д. о признании недействительной сделки, заключенной с гражданкой И. на основании статьи 168 ГК РФ, как совершенной с нарушением требований закона, а именно пункта 13 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, суд, учитывая недобросовестность продавца, подтверждаемую его собственными показаниями, руководствовались положениями пункта 2 статьи 10 ГК РФ, согласно которым в случае злоупотребления правом арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Удовлетворяя встречный иск, суды исходили из того, что при заключении договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества с гражданином И. были нарушены требования статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, что влечет недействительность указанной сделки, и в связи с чем пришли к выводу о том, что у гражданина И. отсутствуют правовые основания для предъявления требования о лишении гражданки К. права собственности на долю в уставном капитале общества в размере 100% и о признании права собственности на 100% доли за истцом в силу статей 301, 302 ГК РФ.

Так, при исследовании и оценке имеющихся в материалах дела доказательств, судами установлено, что при удостоверении договора купли-продажи заключенного с гражданином И. нотариусу Волчатовой Л.В. не представлялись оригинал либо дубликат правоустанавливающих документов на долю в уставном капитале общества на имя продавца, ввиду отсутствия у него таких документов на дату совершения сделки. При этом судами принято во внимание, что согласно данному договору, продаваемая доля принадлежит продавцу на основании устава общества, утвержденного протоколом внеочередного общего собрания участников общества от 23.04.2012 (устав общества в редакции от 23.04.2012 не содержит сведений о правообладателях долей в уставном капитале общества, в разделе 7 устава содержится запись о размере уставного капитала общества в размере 33 000 000 руб., тогда как оспариваемый договор содержит условия о номинальной стоимости доли в уставном капитале общества размере 49 500 руб.),

Судами установлено, что на момент заключения договора с гражданином И. продавец уже не являлся собственником доли в уставном капитале общества, собственником доли стала гражданка К.

 

Вопросы создания, реорганизации, ликвидации юридического лица

 

15. Отказано в удовлетворении требований о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного общества, выборе арбитражного управляющего, поскольку заявителем пропущен срок на обращение с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного общества (А04-8871/2016).

Истец, являющийся единственным участником общества, обратился в арбитражный суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Суд при рассмотрении дела установил, что решением уполномоченного органа от 10.11.2010 общество было признано отвечающим признакам недействующего юридического лица, задолженность в размере 808 076, 25 руб. признана безнадежной к взысканию.

Налоговым органом принято решение от 13.11.2010 о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ по основаниям отсутствия открытых банковских счетов и отсутствия налоговой и бухгалтерской отчетности более 12 месяцев, а также отсутствия имущества, принадлежащего обществу, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

Общество снято с учета как недействующее юридическое лицо, о чем 04.03.2011 внесены сведения в ЕГРЮЛ.

При этом, согласно данным, предоставленным регистратором, на лицевом счете общества числились обыкновенные акции ПАО «Сбербанк России», приобретенные по договору от 28.10.1992.

Истец, считая, что ему, как единственному участнику ликвидированного общества, подлежат передаче указанные акции, сославшись на пункт 5.2 статьи 64 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 5.2 статьи 64 ГК РФ предусмотрено, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица. Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц.

Названная норма введена Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее - Закон № 99-ФЗ), которой внесены изменения в главу 4 части первой ГК РФ, в частности, изложена в новой редакции статья 64 ГК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказали истцу в удовлетворении требований, указав, что пункт 5.2 статьи 64 ГК РФ, вступивший в силу с 01.09.2014, к спорным отношениям не подлежит применению, поскольку общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 04.03.2011.

Судом кассационной инстанции данный вывод признан неверным в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона № 99-ФЗ положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Правоотношения, связанные с участием истца в обществе возникли до вступления в силу Закона № 99-ФЗ. Однако к правам и обязанностям, возникшим в процедуре распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, инициированной истцом после 01.09.2014, применяются нормы пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ, введенные в действие Законом № 99-ФЗ. Дата исключения юридического лица из ЕГРЮЛ не имеет правового значения для цели применения пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ.

Вместе с тем ошибочные выводы судов первой и апелляционной инстанций о невозможности применения к рассматриваемым правоотношениям пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ, исходя из даты внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности юридического лица, основанные на неверном применении норм материального права, не привели к принятию неправильных судебных актов.

Абзацем 2 пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ законодателем ограничен срок на обращение с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица пятью годами с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности юридического лица.

Согласно материалам дела, сведения о прекращении деятельности общества внесены в ЕГРЮЛ 04.03.2011. Таким образом, заинтересованные лица вправе обратиться с соответствующим заявлением в суд в срок не позднее 04.03.2016.

Заявление направлено в Арбитражный суд Амурской области 23.09.2016, то есть установленный законом срок для назначения процедуры распределения имущества пропущен.

 

16. Отказано в удовлетворении требований прокурора о признании недействительными решений регистрирующего органа о государственной регистрации изменений сведений о юридическом лице в Едином государственном реестре юридических лиц, об обязании исключить записи из реестра, поскольку договор купли-продажи доли нотариально удостоверен, исполнен и мог быть оспорен только в суде; представление в регистрирующий орган недостоверной информации не доказано; срок подачи заявления в суд пропущен (А04-9870/2017).

В результате проверки установлено, что покупатель обществом не руководил, являлся подставным лицом. В удовлетворении требования прокурора отказано, так как подлинность подписи покупателя засвидетельствована в нотариальном порядке; договор купли-продажи доли в суде оспорен не был и является действительным; процедура внесения изменений в ЕГРЮЛ соблюдена (А04-2494/2017).

Прокурор Амурской области в интересах неопределенного круга лиц хозяйствующих субъектов, Российской Федерации в лице управления Федеральной налоговой службы по Амурской области обратился в Арбитражный суд Амурской области с заявлением о признании недействительными решений уполномоченного органа о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учредительные документы в отношении общества; об обязании инспекции исключить из ЕГРЮЛ регистрационные записи, внесенные на основании указанных решений о государственной регистрации, а также об обязании исключить из ЕГРЮЛ общество.

Судом первой инстанции было установлено, что совершенная сделка по отчуждению доли в уставном капитале общества не соответствовала действительной воле ее сторон, поскольку лицо, отчуждавшее долю, имело в действительности намерение продать ее иному лицу, а указанный покупатель не намерен был приобретать долю в уставном капитале общества, становиться его участником, участвовать в управлении обществом.

С учетом изложенного суд признал договор купли-продажи доли, в соответствии с которым в ЕГРЮЛ внесены сведения о переходе доли в уставном капитале общества, ничтожной сделкой. Так как регистрация изменения сведений о юридическом лице, в основу которого положена вышеуказанная сделка, привела ко внесению в ЕГРЮЛ недостоверных сведений, оспариваемое решение инспекции признано недействительным.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено в части рассмотрения спора по существу, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Судом апелляционной инстанции указано, что, удовлетворяя требования в части признания недействительными ненормативных актов со ссылкой на наличие у прокурора полномочий на оспаривание решения налогового органа о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице и мнимый характер сделки купли-продажи доли, арбитражный суд первой инстанции ошибочно не учел, что в силу статей 52, 198 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если они полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы граждан, организаций, иных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Требование о признании незаконными решения или действий (бездействия) органов, должностных лиц может быть удовлетворено судом при одновременном наличии двух обстоятельств: оспариваемые решение и действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушают права и законные интересы лиц, в защиту которых обратился прокурор.

В силу положений пункта 6 статьи 51 ГК РФ государственная регистрация юридического лица может быть признана судом недействительной в связи с допущенными при его создании грубыми нарушениями закона, если эти нарушения носят неустранимый характер. Включение в ЕГРЮЛ данных о юридическом лице может быть оспорено в суде, если такие данные недостоверны или включены в указанный реестр с нарушением закона.

В соответствии с пунктом 11 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами.

После нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения соответствующих изменений в ЕГРЮЛ переход доли или части доли может быть оспорен только в судебном порядке путем предъявления иска в арбитражный суд (пункт 12 статьи 21 Закона об обществах).

Договор купли-продажи доли удостоверен нотариусом и в судебном порядке не оспорен, отчуждаемая доля оплачена, следовательно правовых оснований для вывода о недостоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, у суда первой инстанции не имелось, равно как и для вывода о мнимом характере сделки, поскольку исполнение договора исключает возможность квалификации сделки как мнимой.

Судом кассационной инстанции дополнительно отмечено, что в соответствии с абзацем 3 статьи 1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон № 129-ФЗ) законодательство Российской Федерации о государственной регистрации состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации, указанного Федерального закона и издаваемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации.

Применительно к юридическим лицам законодательство о государственной регистрации регулирует отношения, возникающие в связи с их созданием, реорганизацией и ликвидацией, при внесении изменений в их учредительные документы, а также в связи с ведением государственного реестра.

Пунктами 4.1, 4.2, 4.4 статьи 9 Закона № 129-ФЗ установлено, что регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в ЕГРЮЛ, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в ЕГРЮЛ.

Государственная регистрация не может быть осуществлена в случае установления недостоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ. Поскольку представление документов, содержащих недостоверные сведения, следует рассматривать как непредставление в регистрирующий орган документа, содержащего необходимые сведения, что является основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица с учетом положений подпункта "а" пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

Из вышеуказанных норм Гражданского кодекса и Закона № 129-ФЗ следует, что единственными основаниями для признания недействительными решений о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, могут быть либо установление факта недостоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, либо нарушение процедуры включения названных сведений в ЕГРЮЛ.

Учитывая, что продавец фактически утратил статус участника общества, что не оспаривается лицами, участвующими в деле, и в полном объеме получил оплату по сделке, судебная коллегия соглашается с выводом апелляционного суда об отсутствии оснований для признания данной сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции учел, что переход доли или части доли по нотариально удостоверенной сделке не оспорен в судебном порядке, как того требуют положения действующего законодательства.

Нотариус, совершающий нотариальное удостоверение сделки, направленной на отчуждение доли в уставном капитале общества, проверяет полномочие отчуждающего лица на распоряжение такой долей, а также удостоверяется в том, что отчуждаемая доля полностью оплачена (статья 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Полномочие лица, отчуждающего долю в уставном капитале общества, на распоряжение ей подтверждается документами, на основании которых доля ранее была приобретена соответствующим лицом, а также выпиской из ЕГРЮЛ, содержащей сведения о принадлежности лицу отчуждаемых доли или части доли в уставном капитале общества и полученной нотариусом в электронной форме в день удостоверения сделки (пункт 13 статьи 21 Закона об обществах).

В соответствии с пунктом 14 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью нотариус, удостоверивший договор об отчуждении доли в уставном капитале общества, в течение двух рабочих дней со дня данного удостоверения, подает в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, заявление о внесении соответствующих изменений в единый государственный реестр юридических лиц.

Поскольку договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, удостоверенный нотариусом, в предусмотренном выше порядке оспорен не был, что прокурором не отрицается, апелляционный суд, сославшись на его действительность, пришел к верному выводу об отсутствии достаточных оснований считать доказанным факт представления в регистрирующий орган недостоверной информации относительно изменения сведений об участнике и директорах общества.

 

17. В случае, когда утвержденный при реорганизации общества разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами (А04-7560/2013)..

Решением арбитражного суда от 19.02.2014 удовлетворены требования истца о взыскании с общества с ограниченной ответственностью (далее – Общество-1) задолженности по арендной плате. На основании вступившего в законную силу решения арбитражного суда выдан исполнительный лист.

Взыскатель обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене должника на его правопреемника, в обоснование которого указал, что 22.01.2014 уполномоченным органом произведена государственная регистрация Общества-2, созданного путем реорганизации в форме выделения из Общества-1. По мнению заявителя, Общество-2 было намеренно создано для сокрытия имущества Общества-1 от взыскателей по долговым обязательствам. Из пояснительной записки к разделительному балансу усматривается передача вновь образованному юридическому лицу всего ликвидного имущества.

При рассмотрении заявления судом было установлено, что 13.09.2013 в ЕГРЮЛ на основании Общества-1 внесена запись о начале процедуры реорганизации в форме выделения. 31.12.2013 утвержден бухгалтерский баланс (разделительный) Общества-1, из которого следует, что стоимость основных средств юридического лица до реорганизации составляла 4 921 235,80 руб., дебиторская задолженность – 4 871 772,88 руб., прочие оборотные активы – 730 302 руб., уставной капитал – 450 000 руб., краткосрочные заемные денежные средства 2 160 000 руб., кредиторская задолженность – 7 913 511,35 руб.

В результате реорганизации активы и пассивы разделены между Обществом-1 и Обществом-2 в следующем порядке (соответственно): основные средства – 290 000 руб. и 4 631 235,80 руб.; дебиторская задолженность – 3 500 000 руб. и 1 372 000 руб.; прочие оборотные активы – 730 302 руб. и 0 руб.; уставной капитал – 18 000 руб. и 432 000 руб.; краткосрочные заемные средства – 1 160 000 руб. и 1 000 000 руб.; кредиторская задолженность – 2 292 253,63 руб. и 5 621 257,72 руб.

22.01.2014 в ЕГРЮЛ внесена запись о государственной регистрации Общества-2, созданного путем реорганизации в форме выделения из Общества-1.

Судом установлено, что разделительный баланс Общества-1 не содержит сведений о правопреемстве обязательств перед взыскателем в части взысканной судом задолженности по арендной плате. При этом на дату утверждения разделительного баланса (31.12.2013) в Арбитражном суда Амурской области рассматривалось дело № А04-7560/2013, возбужденное определением от 29.10.2013. В судебных заседаниях 14.11.2013, 09.01.2014, 06-12.02.2014 принимал участие директор Общесвта-1, который в том числе, злоупотребив предоставленными правами, не сообщил суду и истцу информацию о начавшемся процессе реорганизации юридического лица

В пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» разъяснено, что на основании пункта 3 статьи 60 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 6 статьи 15 Закона об акционерных обществах судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда утвержденный при реорганизации общества разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.

К такой же ответственности (солидарной) должны привлекаться созданные в результате реорганизации общества (включая то, из которого выделилось новое общество), если из разделительного баланса видно, что при его утверждении допущено нарушение принципа справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого общества между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого общества (пункт 1 статьи 6 и пункт 3 статьи 60 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В результате реорганизации от Общества-1 к Обществу-2 перешли права на материальные необоротные активы юридического лица – земельный участок, движимое и недвижимое имущество общей стоимостью 4 631 235,80 руб., тогда как в собственности предшественника осталось только два объекта стоимостью 290 000 руб.

При этом суд пришел к выводу, что дату утверждения разделительного баланса (31.12.2013) являлось несправедливым отнесение на Общество-1 большей части взысканной с кредитора, признанного в последствии несостоятельным (банкротом) задолженности, в целях создания формального равномерного распределения активов юридического лица, при том что значительная часть ликвидного имущества перешла к Обществу-2.

Также в пояснительной записке (раздел 3 пассива баланса) содержится сведения о переходе к Обществу-2 кредиторской задолженности по займам (без расшифровки) на сумму 5 445 695,33 руб. и по налогам и сборам на сумму 175 562,39 руб., тогда как в Обществе-1 осталась задолженность по налогам и сбора в сумме 2 292 253,63 руб.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что разделительный баланс Общества-1 не только не содержит сведения относительно задолженности перед взыскателем по рассматриваемому делу, но и утвержден с нарушением принципа справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого общества между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого общества.

Судом произведена замена должника по решению арбитражного суда – Общества-1 на его правопреемников – солидарных должников: Общество-1 и Общество-2.

 

Отдельные вопросы

 

18. Отказано в удовлетворении требований о взыскании с собственника имущества в порядке субсидиарной ответственности задолженности по муниципальному контракту, заключенному с муниципальным автономным образовательным учреждением (А04-1671/2018).

Общество обратилось с исковым заявлением к муниципальному автономному образовательному учреждению о взыскании неосновательного обогащения и неустойки, а при невозможности взыскания денежных средств с учреждения истец просил взыскать денежную сумму субсидиарно с Администрации города Благовещенска, а также с Правительства Амурской области.

Рассматривая требования о взыскания задолженности и процентов с Администрации города Благовещенска Амурской области и Правительства Амурской области субсидиарно, суд пришел к следующим выводам.

В силу положений части 2 статьи 2 Федерального закона от 03.11.2006 № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» автономное учреждение является юридическим лицом и от своего имени может приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Автономное учреждение отвечает по своим обязательствам имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за ним учредителем или приобретенных автономным учреждением за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение этого имущества (часть 4 статьи 2 Закона).

Собственник имущества автономного учреждения не несет ответственность по обязательствам автономного учреждения (часть 5 статьи 2 Закона).

В соответствии с частью 3 статьи 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом.

При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Из положений части 6 статьи 123.22 ГК РФ следует, что автономное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за автономным учреждением собственником этого имущества или приобретенных автономным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества.

По обязательствам автономного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества автономного учреждения.

Поскольку МОАУ является действующим учреждением, осуществляет свою уставную деятельность, в процедуре ликвидации не находится, суды трех инстанций в соответствии с указанными нормами права, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскания субсидиарно задолженности и процентов с Администрации города Благовещенска Амурской области и Правительства Амурской области.

 

19. Использование юридическим лицом фирменного наименования с включением в него наименований «Россия», «Российская Федерация», образованных на их основе слов, словосочетаний, а также слов, которые по смыслу и содержанию ассоциируются с перечисленными наименованиями, в том числе – «Гос», «государственный» не допускается. При этом обязанность по изменению фирменного наименования у организации возникает при первом после 01.01.2008 изменении ее учредительных документов (А04-1478/2018, А04-3937/2018, А04-10196/2018).

Судами при рассмотрении заявлений уполномоченного органа установлено, что юридическими лицами в части своего фирменного наименования используют слова (слог) «государственного», «Гос» (общество с ограниченной ответственностью «Гостнефть+», общество с ограниченной ответственностью «ЭлитГосСтрой», общество с ограниченной ответственностью «Амурское региональное управление исполнения государственного заказа»), что может вызвать стойкую ассоциацию у потребителя с участием государства в деятельности организации либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах, может привести к введению в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов в отношении содержания, качества предоставляемых услуг и принадлежности такой организации к федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов РФ и органам местного самоуправления, и может создавать организации с таким названием недопустимые конкурентные преимущества, что противоречит общественным интересам.

Противоречие обозначения общественным интересам может выражаться в том, что оно вводит в заблуждение потребителей и хозяйствующих субъектов и создает организации недопустимые конкурентные преимущества за счет использования слов, вызывающих стойкую ассоциацию у потребителя с участием государства в деятельности данной организации, либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах.

Таким образом, указанные фирменные наименования обоснованно повлекут за собой ввод в заблуждение потенциальных потребителей услуг такой коммерческой организации в отношении содержания, качества предоставляемых услуг (работ) и принадлежности такой организации к федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления

В деле № А04-10160/2016 судом указано, что слог «Рос» в фирменном наименовании ООО «РОС-ОКНА» не имеет расшифровки в учредительных документах, при этом он является доминирующим и несет общепринятую смысловую нагрузку, ассоциируясь со словом «Россия», вызывает стойкую ассоциацию потребителя с участием государства в деятельности организации, либо с особой значимостью деятельности данной организации в государственных интересах (Росимущество, Росреестр, Роспатент, Росворужение). В данном случае должна учитываться общепринятая смысловая нагрузка слова «рос» как образованного от слова «Россия».

 

Необходимо отметить, что в соответствии с пунктом 3.3. Плана работы Арбитражного суда Амурской области на второе полугодие 2017 года было подготовлено обобщение судебной практики по вопросам, возникающим у судов в связи с применением законодательства о юридических лицах.

Проводилось изучение судебной практики применения законодательства о юридических лицах по наиболее актуальным вопросам, которые возникли после вступления в силу Федерального закона от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

Предметом обобщения судебной практики явились дела, рассмотренные Арбитражным судом Амурской области по корпоративным спорам после вступления в силу Федерального закона от 05.05.2014 № 99-ФЗ (период обобщения 2014-2017 гг.).

 

 

Судья                         Д.С. Аныш

 

Помощник судьи     Н.В. Есаулова

Опубликовано: 05.06.2019 10:40 Обновлено: 05.06.2019 10:44